Он первым не выдержал. Отставил свою кружку, и жесть глухо стукнула о дерево стола.

— Зачем ты приехала, Яна?

Голос у него был низкий, почти ровный, но я уловила в нём лёгкую хрипотцу, выдававшую напряжение. Он не смотрел на меня, уставившись куда-то в пространство над моим плечом, будто боясь увидеть в моих глазах что-то, что заставит его сломаться.

И всё во мне взорвалось. Все эти дни ожидания, страха, надежды и горького недоумения вырвались наружу одним махом.

— Зачем? — мой собственный голос прозвучал громче, чем я планировала, дрожа от нахлынувших эмоций. — Потому что я скучала! По тебе! Всё это время!

Я встала, оперлась ладонями о стол, наклоняясь к нему, желая, чтобы он наконец посмотрел на меня, увидел всё, что творится у меня в душе.

— А ты? Ты даже не позвонил! Ни разу! Ни одного проклятого сообщения! Я думала… я думала, что для тебя это было просто… просто ничего не значащей ночью! Что ты уже забыл обо мне!

Он медленно поднял на меня глаза. И в них не было ни равнодушия, ни отстранённости. В них бушевала настоящая буря. Боль, гнев, растерянность и что-то ещё, дикое и необузданное.

— Забыл? — он хрипло рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья. — Ты думаешь, я мог забыть?

Он тоже резко встал, и стол теперь был единственным барьером между нами.

— А что я должен был написать, Яна? — его голос гремел, заставляя вздрагивать стёкла в узких окнах. — «Привет, как твои офисные будни? А у меня тут дятел долбит по крыше»? У нас с тобой разные миры! Ты уехала. Ты вернулась к своей жизни. Я не собирался врываться в неё со своими…

Он замолчал, сжав кулаки.

— Со своими чем? — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Своими чувствами? Ты думал, мне не нужны твои чувства? Что я какая-то хрупкая дурочка, которая испугается чего-то настоящего?

— Я думал, что буду тебе мешать! — выкрикнул он, и это прозвучало как признание, вырванное с корнем. — Что я — обуза для тебя! Дикарь из леса, который не знает, как вести себя в твоём правильном мире!

— Мой мир был пустым без тебя! — крикнула я в ответ, и слёзы наконец потекли по моим щекам. — Вся моя «правильная» жизнь оказалась картонной декорацией! Я не могу дышать там, не думая о тебе! Не могу спать, не вспоминая твои руки!

Мы стояли, тяжело дыша, как два боксёра после раунда. Воздух между нами трещал от накала страстей. И в этом накале внезапно что-то переломилось.

Взгляд его упал на мои слёзы. И всё напряжение, вся ярость в нём вдруг сменились чем-то другим. Чем-то безудержным и властным.

— Я тоже скучал, — прохрипел он так тихо, что я чуть ли не прочла это по губам. — Каждый день. Каждую ночь.