— Гостевой дом? — переспрашиваю. — Так и называется?

— Да, местные кличут его «Портовым» — это если будешь объяснять водителю, как проехать, ты же в любом случае по делам будешь колесить, — уточняет Прокофьев. — На самом деле, там действительно дом. От поля дирижаблей рукой подать. Внутри дома несколько квартир, объединённых под одной крышей. Присматривает за всем этим делом всего один человек. Очень приветливая женщина — она же и администратор. Готовят там, кстати, пальчики оближешь. Можешь даже деньги на рестораны не тратить.

— Сколько берет за комнату? — спрашиваю. Капитан расписывает маму бухгалтера как родную. Наверняка ему полагается процент за каждого приведенного студента.

— За цену не переживай, средняя по городу, — уверяет кэп. — Два золотых в месяц за комнату, это довольно дёшево. Или десять — если со столом. Ты главное не забудь сказать, что от меня. Тебе скидочку организуют.

— Да мне стол, в общем-то, и не нужен, — рассуждаю. — Но за информацию спасибо.

— Я почему рекомендую, мы же прилетим довольно поздно, — объясняет Прокофьев. — Студенты сегодня не планировались, так что извозчиков рядом с портом может и не быть. А в доме чисто, безопасно и только для своих. Вообще-то на одну ночь там места обычно не сдают, жильцов селят от месяца и больше. Но для тебя сделают исключение. По моей просьбе, конечно же.

— Ого! Благодарю, — с улыбкой отвечаю капитану. Удивительно — на Прокофьева не похоже. Наверное, я просто пока знаю не все вводные, но мне и не надо. Лишь бы ночь перекантоваться. В любом случае такое отношение приятно.

— Не за что, своих не бросаем, — усмехается капитан. — Ладно, студент, я пойду — дела требуют пригляда. Если что захочешь — чай, кофе — не стесняйся, заглядывай в рубку, — Прокофьев даёт мне разрешение на посещение рабочих отсеков. — Или, вон, любому матросу скажи, принесут. Тебя здесь уже все запомнили.

Не понимаю, как реагировать, поэтому молча киваю и улыбаюсь. С одной стороны, где-то внутри разливается тёплое чувство, будто возвращаюсь домой. Очень неожиданно встретить такое отношение здесь, на дирижабле. А вот с другой стороны — дружелюбность Прокофьева настораживает. Не так уж мы близко с ним знакомы.

— Нет, на самом деле, спасибо, — говорю вслед.

— Да не за что, студент, обращайся, если что, — бросает кэп и уходит.

Пить чай или кофе, естественно, не хочется — обедал совсем недавно. Да и чайник всё еще стоит на столе. В нем заварки хватит чашки на три — спокойно растяну на весь перелет. Прекрасное время, чтобы посидеть, глядя на небо, и подумать.