— Девочка из его группы, — спокойно поясняет Пилюлькин. — Даю ей уроки наряду с маркизом и Майей. У неё хорошо пойдёт целительство, просто чуть позже. Дал им на последней лекции стандартный начальный глиф. Да чего я рассказываю? Нарисуешь? — спрашивает меня.
Без труда воспроизвожу простую вязь в воздухе. Запомнить её труда не составляет.
— Да, именно он, — подтверждает Пилюлькин.
— А Орлову ты что показывал? — спрашивает директор.
Целитель воплощает рядом с моим рисунком уже точно узнаваемую вязь, только более сложную, где простой глиф выступает одним из связующих звеньев.
— Для Лариона наши занятия — скорее, эксперимент, — задумывается Константин Иванович. — Я не был до конца уверен, что дополнительные лекции пойдут на пользу: склонность его магии совершенно противоположная. Но тут другой момент — слишком удачно у меня ложились целительские глифы после нашей с ним совместной работы. Вот и решил попробовать. А если не получится — то для общего развития вполне себе. Ты, так понимаю, запомнил эту вязь? — обращается ко мне.
— Конечно, — киваю. — И ещё три других, которые вы подсвечивали в процессе.
— А, смотри-ка, молодец! — улыбается Пилюлькин. — Сможешь повторить?
Глава 16 Просыпаюсь
— Смогу, наверное, — пожимаю плечами. — Пока не пробовал.
— А ведь я подозревал, что твой интерес к магии не даст тебе их забыть, — отвечает Пилюлькин. — Рад, что не ошибся. Правда, никак не думал, что ты сразу же кинешься изучать эти глифы.
— Скажи спасибо Юре, — закатывает глаза директор. — Мой брат откопал в имперской библиотеке какую-то разработку. Ну, и не сдержался, наверное. Давно хотел опробовать на ком-либо, кроме себя, вот он и подтолкнул парня.
— И как сильно подтолкнул? — спрашивает целитель. — Какие результаты?
— Особо никаких, — машет рукой директор, — ему одной практики за глаза хватило.
— Так, давайте подробнее, что у вас там случилось? — пытается прояснить целитель.
— Да так… — отвечаю. — Я немного потерялся. Ненадолго потерял сознание.
Пилюлькин бросает озадаченный взгляд на директора и снова смотрит на меня.
— Теперь опасаюсь создавать глиф, — признаюсь. — Случилось что-то настолько для меня не характерное, что на несколько минут меня полностью выкинуло из собственного сознания. Всё, что произошло в этот момент и дальше элементарно не отпечаталось в памяти, — пытаюсь объяснить своё состояние в вездеходе.
— Может, ещё что-нибудь? — спрашивает Пилюлькин. — Сколько длилось это состояние?
— Как говорит Генрих Олегович, меня выкинуло минут на пять, — вспоминаю. — Не уверен, что я осознавал себя в это время. Со мной что-то происходило, но что конкретно — не могу сказать. Похоже, что я потерялся… в глифе.