— Очень интересно. — Пилюлькин отодвигается от стола и осматривает меня. — А сейчас, собственно, что привело тебя сюда?

— Не могу заснуть, — рассказываю как есть. — Олеся попробовала на мне полностью стандартный глиф, который должен слегка восстановить мои силы. Но это слегка совсем не вписывается в рамки разумного. Почти полдня бегаю как подорванный. Если у вас есть время, хотел попросить помочь разобраться. Но вижу, что вы заняты, поэтому, наверное, лучше пойду…

— Стой, студент, — устало машет рукой директор. — Мы, конечно, заняты, но не настолько, чтобы игнорировать проблему. А ведь это проблема. Ты боишься ещё раз воссоздать в своём сознании этот глиф, правильно понимаю?

— Не боюсь, опасаюсь, — уточняю. — Скорее всего, зря… но, на всякий случай, решил подождать некоторое время перед тем, как снова пробовать.

— Нет-нет, эту проблему нужно решать сразу, — вздыхает Генрих Олегович. — Нельзя такое пускать на самотёк. Если опасаешься работать с магией, это может через некоторое время кончиться не самым радужным образом.

— Есть последствия? — задаю вопрос.

— И не утешительные, — поясняет Генрих Олегович. — Сначала ты боишься прикоснуться к своей магии, выжидаешь. Думаешь, что тебе требуется время. Потом — банально не можешь работать как раньше. Магия перестанет тебе подчиняться.

— С чего вы взяли? — не до конца понимаю, как директор пришел к таким выводам.

— Это уже изученные последствия, — поясняет он. — И чаще всего они затрагивают новичков: молодых магов. В большинстве случаев как раз-таки после неудачных экспериментов. Скажу следующее: ничего нового в твоей ситуации нет. Плохо, что мы просмотрели. Но эксперимент Юры сам по себе новый — тут не угадаешь. Если помнишь, я был резко против.

— Помню, — глупо отрицать. Решение все же оставалось за мной. Но так просто отказаться от практики имперского мага я не мог. Все это прекрасно понимают.

— Константин Иванович? — обращается к целителю директор.

— Займёмся, конечно, — кивает Пилюлькин. — И не с таким справлялись.

— Тогда давайте сначала вместе, а дальше как пойдёт, — предлагает Генрих Олегович.

Удивляюсь, как все быстро закручивается. Если бы не Олесина помощь, то спал бы сейчас в своей комнате. Девчонка дважды выручает меня своим предложением.

— Не бери в голову, — обращается ко мне директор. — Вон, иди, устраивайся в диагностическом круге. — Кивает на диагност. В самом круге стоит стул.

— Прямо на стуле? — уточняю. Обычно мы проходили обследование на своих двоих, поэтому новый вариант немного удивляет.

— Ты задаёшь слишком много лишних вопросов, — чуть сердится директор. — Садишься, устраиваешься, ждёшь нашей команды.