— Как скажете, госпожа, — глубоким грудным голосом соглашается маг. Он снова проходится по мне взглядом, разворачивается и предлагает идти за ним.

Присоединяюсь. Все готовы пожертвовать завтраком и, похоже, без сожалений.

Ещё несколько минут — и мы оказываемся в глубоком подвале. Похоже, он находится прямо под столовой. От каменных стен тянет холодом. В некоторых местах видна изморозь.

— Ларион, только не касайтесь, пожалуйста, мест с инеем, — предупреждает Мария Львовна. — Можете запросто потерять руку.

— Это вряд ли, — улыбаюсь и бросаю короткий взгляд на Михаила.

— Мы её, конечно же, быстро восстановим, — тут же добавляет дама. — Но это всё-таки лишнее время. Да и зачем вам эти переживания?

Киваю, соглашаясь.

Идём недолго. Заходим в длинную комнату. Прямо перед нами лежат семь коконов стазиса. Узнаю их теперь с первого взгляда. Мария Львовна не только поместила своих родственников в стазис, вдобавок они находятся в отдельном охраняемом помещении с низкой температурой. Не знаю, специально ли это сделано или случайно так вышло. Сейчас это не так важно.

— Кого берём? — уточняет маг у дамочки.

— Рыжую, естественно, — без промедления отвечает Мария Львовна, будто знает ответ заранее.

Целитель кивает и подтягивает к себе тело. К нам подлетает полупрозрачный кокон. Останавливается там, где нужно — на удобном уровне.

— Начинать будем точно с неё, — подтверждает дама. — Она хоть и своя, но не совсем. Для эксперимента подойдет лучше всего. — Доброжелательность сползает с лица Марии Львовны, но я не лезу. Родственные связи — сугубо личное дело.

Целитель с готовностью подходит к первому кокону и смотрит на меня.

— Вы готовы, господин Орлов? — задает вопрос абсолютно спокойным тоном.

— Я-то готов! — пожимаю плечами. — Смотрите, возможно, вам это поможет: господин Пилюлькин при работе с бойцами использовал четыре целительских глифа.

Рисую объёмные изображения четырёх глифов, которые Пилюлькин разрешил мне запомнить. Кроме них было, конечно, ещё много чего, но конкретно эти получилось выучить лучше всего.

— Интересно, я бы даже сказал — очень интересно, — в глазах у целителя появляется интерес. Естественно, не ко мне, а к четырём сложным глифам. Он явно не ожидал увидеть от мальчишки ничего подобного. — Вот эти два я не знаю, а эти…

В темноте становится более заметен истинный возраст Михаила. Теперь кажется, что он чуть ли не вдвое старше, чем Мария Львовна. И либо подвальное освещение играет не в его пользу, либо я присмотрелся к мужику более внимательно.

— Вы знаете, я бы не хотел знать их название и что они делают, — тут же прерываю целителя. — У нас в Академии сейчас проходит небольшой эксперимент с глифами и составлением сложных конструктов. Поэтому мне лучше пока не знать их значение.