Звуки раздаются в абсолютной тишине леса как выстрелы. Разве что чуть тише. И ведь не сказать, что братья делают это специально, но почему-то никак не заморачиваются по этому поводу. Просто идут себе спокойно и стабилизируют тропу.

Мне же становится интересно, кто вообще мог ее протоптать? Явно не мы — я тут был всего три раза. Не успел бы.

Однако, сама тропинка или намёк на неё, всё равно есть. Тропа не доходит до долины, сворачивая немного раньше. В любом случае, можно сделать очевидный вывод — здесь кто-то живёт. И это довольно важный момент, потому что ни в первый, ни во второй, ни в третий раз я никого не встречал. Ни животных, ни следов. До этого самого момента я был уверен, что лес на самом деле вымерший. Теперь же готов поменять своё мнение.

Братья быстро вяжут глифы, и техники летят со скоростью пулемета. Результат довольно-таки заметен, но все же не радует. Дорога уже просматривается вплоть до площади. Нам же идти значительно дольше. К тому же, такими темпами до долины мы будем идти сутки. Даже несмотря на то, что Генрих Олегович стабилизирует пространство очень быстро, почти на ходу.

Постепенно места вокруг становятся всё более и более узнаваемыми. Братья периодически пропускают свои ходы по стабилизации и чуть ли не на бегу добавляют устойчивость только тропинке. И это значительно ускоряет наш путь. Теперь вопрос уже не в сутках дороги, а примерно в получасе ходьбы — не больше.

По лесу идти неприятно. Не могу сказать, что чувствую внимание, но активная пустота, словно всю дорогу давит на разум. Не должен лес так звучать, точнее, так громко молчать.

Доходим до поворота, и тропа заканчивается. Теперь метров двести по густому лесу без дороги, прямиком до обрыва. Рядом, можно сказать.

— Ларион? — Директор замечает, что мы сходим с тропы.

Напоминаю себе, что братья видят лес не так, как я. Для них вокруг плотный туман, как недавно говорил Генрих Олегович. И мой уход в сторону от устойчивой тропы выглядит не совсем логичным.

— Все нормально, Генрих Олегович. Вы же леса не видите, правильно? — уточняю.

— Нет, — отвечает за него имперский маг. — Стена тумана в пяти шагах.

— Ну вот, а для меня лес просматривается метров на сто, может, чуть меньше, — поясняю. — И он неприятно пустой.

— Итак, ты везде так видишь пространство в отражениях? — уточняет Юрий.

— Нет, — отвечаю, чуть задумавшись. — Думаю, только когда иду по настоящему миру. Такому как этот.

— С чего ты взял, что этот мир настоящий? — уточняет имперский маг.

— Есть у меня четкое ощущение, — отвечаю. — что этот мир, будто подложка под наш. Но я не настаиваю. Тем более, доказать не могу, только ощущения, не более того. Ну, и в отражениях в Академии я тоже вижу именно стену тумана. То, что вокруг — точно отличается.