— Потому что знаю, как его это раздражает, — грустно усмехается Генрих Олегович. — Считай, таким образом я вас оберегаю. Как ты заметил, мой брат любит сделать что-нибудь назло. Исход его обычно не интересует. Подпускать его к студентам — крайне дурная затея. Думаю, ты успел заметить на своем опыте.

— Да уж, — соглашаюсь. Отрицать это глупо.

Думаю, имперский маг не хотел меня проверять и уж тем более как-то мне навредить — просто действительно не подумал о последствиях. Видимо, на других уровнях взаимодействия с собственными силами эта техника работает по-другому. Мне теперь, конечно, не узнать. По крайней, мере прямо сегодня.

Не попробовать технику мага тоже не мог — тем более, у меня почти получилось — просто я пока не знаю, что конкретно. Опаска обращаться к тому самому глифу целительства так и остается висеть в подсознании.

— Я, пожалуй, пойду, — говорю директору, как только мы заезжаем в ворота Академии.

— Да, Орлов, — устало соглашается он. — Сомневаюсь, что случится ещё что-нибудь серьёзное — да ещё такое, что придётся привлекать студента, — усмехается директор.

— Всё уже случилось, — говорю.

— Кроме тебя, никто бы не справился, — директор будто извиняется передо мной. — Даже не сомневайся, Академия не забудет твоей помощи.

Прощаемся с Генрихом Олеговичем, и захожу в здание Академии.

Слышу, как за моей спиной заводится аппарат. Вездеход рычит и уезжает обратно в зону зачистки. Видимо, сегодня бойцы батальона не останутся на отдых и даже не выпьют по кружке чая. Сейчас, ради короткого перерыва, оформлять бумаги наверняка никто не хочет. А военные, как я понял, отчитываются за каждую задержку. В принципе, до расположения тут недалеко. А сейчас ночь. Максимум, что им предложат в нашей столовой — разогреть уже приготовленную еду и, в лучшем случае, чашечку кофе. Вряд ли ради этого стоит задерживаться поздней ночью.

Иду по коридору и не чувствую опасности — после долины непривычное ощущение. Там постоянно метались молнии, играло пламя и пытались дотянуться монстры. Стены Академии становятся всё более домашними. Здесь меня, кроме паутинников и засадников никто не доставал.

Кажется, что прошло далеко не полдня, а по крайней мере неделя. Время снова растягивается.

Поднимаюсь в свою комнату. Первое, что бросается в глаза, — две половинки скорлупы от оболочки существа. Рядом никого — судя по всему, тот, кто вылупился, уже исчез из комнаты.

Безусловно, мне интересно, в кого мутировал монстрик. Главное, что предыдущая мутация показала, что бесенок не теряет разум — поэтому бояться особо нечего.