— Верно, — улыбнулся я.

— Ну вот! Давайте, если я выиграю, вы попробуете мой пирог. Хотя бы небольшой кусочек.

— А если выиграю я? — Сказал я с улыбкой.

— То я перестану приставать к вам со своими глупыми предложениями о шахматах и шарлотках, — заулыбался Петр Ильич.

— Вы не пристаете, — вежливо покачал я головой. — Но я буду рад, если, в случае проигрыша, вы сами съедите свою шарлотку.

Реакция старика оказалась необычной. Пусть она была только слегка уловима, но я смог различить в его мимике что-то похожее на сомнение. Один-единственный краткий миг сомнения. Потом в глазах его блеснуло и тут же погасло что-то напоминающее настоящую решимость. Такую, с которой рискуют жизнью.

— Ну хорошо, я не против, — сказал он беззаботно и повторил: — белые смелые.

Потом сделал первый ход. Сергей и Светлана недолго следили за нашей партией. Спустя минут двадцать оба ушли, сославшись на накатившую усталость.

— Еще бы! — Проводил их взглядом Петр Ильич. — Время уже позднее, нет ничего удивительного, что вы утомлены.

Я никогда не играл в шахматы серьезно, но сейчас почувствовал разжигающийся азарт. С неменьшим азартом играл и Петр Ильич. То, что я не смогу победить его, мне стало ясно, когда старик забрал ферзя, по моей собственной невнимательности. Тем не менее я старался, как всегда, выложится на максимум и не уступить. Не уступить в этом случае значило сыграть вничью.

— М-да, — со странной не очень доброй улыбкой протянул Петр Ильич. — Неожиданный поворот событий.

— Мне кажется, я смогу убегать так до ишачьей пасхи, — сказал я.

На столе осталось три фигуры: мой король, а также король и слон Петра Ильича. Но и сейчас Петр Ильич не сдавался. Он всеми силами пытался поймать черного короля в ловушку, но тот был всегда на шаг впереди и уходил от частых шахов.

При таком раскладе мы игрались точно около получаса.

— Вы меня не поймаете, — заскучал я. — Я думаю, стоит остановиться на пате.

Петр Ильич застыл над доской. В последний раз обвел взглядом фигуры.

— Неожиданно интересная игра, — сказал он. — Не думал, что вы сможете сыграть таким образом.

— Победить я вас не смог, — покачал я головой.

— Но вы перевели игру в настоящие кошки-мышки. Вы правы, эта беготня может продолжаться хоть до самого утра. Потому я признаю свое поражение.

— Я бы не назвал это поражением. Мне скорее повезло, — с улыбкой сказал я.

То, что случилось в следующий момент, показалось мне крайне странным: Петр Ильич взял последний кусок шарлотки и засунул его себе в рот чуть ли не целиком. Быстро проживав, громко проглотил.

— Все хорошо? — Нахмурился я.