— Ну как же это? — Петр Ильич изобразил обиженный вид. — Я был бы очень рад, чтобы вы попробовали. Лишь кусочек!

— Я уже плотно поужинал по дороге домой, в кафе, — отмахнулся я настойчиво.

Так и было. Мы с Женей и Ефимом были в том самом Подсолнухе, о котором говорил лысый мужик, заявившийся к юристу Шнепперсону.

К сожалению, мужчины с папкой там сегодня не было. Никто из персонала или гостей его не видел. Или же, говорил, что не видел. В любом случае, мы решили зря не посещать такое заведение и поужинали. Борщ со сметаной, и шашлык на второе оказались что надо.

— Ну, вы меня очень обижаете, — сказал Петр Ильич.

— Ну, тогда извините, — я пожал плечами.

— Ну ничего. Не хотите, так не хотите, — сказал Петр Ильич. — Надеюсь, моя настойчивость не отвратила вас от нашего договора? Поиграем в шахматы?

— Почему бы и нет, — я улыбнулся.

Тогда мы устроились поудобнее, наискось, друг напротив друга. Света с Сережей остались посмотреть, а вот Валерия Павловна решила уйти к себе.

— Что-то устала я сегодня, — встала она и даже пошатнулась. Сергей поддержал ее. — Ну еще бы! Полдома намыла одна! Конечно, немудрено тут утомиться!

Я заметил, что Петр Ильич зыркнул на нее как-то странно. Тонкие его губы на мгновение искривились в улыбке, но почти тут же вернулись в нормальное положение.

— Вы запросто могли утомиться, — кивнул он. — В вашем возрасте это немудрено. Я сам через такое постоянно прохожу. Ну ничего. Отдохнете, и все будет в порядке.

— Ничего-ничего, Петр Ильич. Я справлюсь, — сказала женщина.

Я заметил, что она побледнела, а под глазами появились болезненные круги.

— Давайте я помогу вам, — встал Петр Ильич. — Доведу до комнаты. Никто ведь не возражает?

Конечно же, никто не возражал. Петр Ильич взял Валерию Павловну под руку и повел вон из кухни. Вернулся минут через семь.

— Валерии немного нездоровится, но это ничего. К утру придет в норму, — сказал он, присаживаясь на свое место. — Ну что, Виктор? Начнем нашу партию?

— Ну давайте, — пожал я плечами. — Белые смелые.

Петр Ильич, как всегда, по-доброму улыбнулся и тронул белую пешку. Однако убрал руку не походив.

— А знаете, у меня идея. Помните, я говорил вам о том, что остался во мне еще дух какого-то азарта?

— Как тут забудешь?

— Тогда, может, добавим нашей игре немного остринки? Совсем капельку. Поиграем не на интерес, а на что-то. Чисто, чтобы друг друга подстегнуть.

— О чем вы говорите? — я улыбнулся.

— Ну вот я настаиваю на том, чтобы вы попробовали мою шарлотку, Виктор, — он пододвинул оставшийся кусочек, покоящийся на тарелке, поближе ко мне. — Вы же отказываетесь из спортивных соображений. Верно?