Вряд ли дело в том, что я встретился сначала с императором, а потом с его двоюродным племянником. Или Павел Трубецкой начал действовать сразу после разговора со мной? Если так, то это могло стать катализатором.

Я ведь пообещал, что помогу с главой Ордена Инквизиции, а значит Трубецкой мог решить, что пришло время свергнуть Власова. И всё это обязательно должно было произойти прямо сейчас, когда мне нужно как можно скорее вызволять своих похищенный друзей⁈

Мне и так пришлось задержаться, ради третьей части элементаля. А тут такое. Ну это точно не без участия Хранителей произошло. Гадство.

Через пару минут из здания департамента вывели Алексея II. Его императорское величество был закован в наручники и цепи. При этом он показывал все признаки одержимости — кричал, хрипел, выгибался, пытался укусить сопровождающих. В общем, тут даже слепой поймёт, что одержимость монарха реальна.

— Это Власов? — спросил я у Крылова, указав на инквизитора, который шёл впереди процессии с важным видом.

Назар кивнул, скривившись, а я присмотрелся к главе Ордена. Власов был широкоплечим, с длинными загребущими руками, на вид около шестидесяти. Чёрные усы обрамляли горбатый нос и странно смотрелись на фоне седых волос, а острая бородка придавала Власову вид человека, привыкшего к власти.

Его мутноватые глаза, выпученные и строгие, излучали презрение — он смотрел на мир свысока, утомлённый своей славой. Он даже шёл медленно и степенно, словно презирал саму землю, по которой ступал. Хотя, о чём это я? Конечно же он считал всех отбросами, ведь, как он сам считал, в его руках была власть над каждым.

Когда императора начали приковывать к столбу, я неспешно последовал к помосту. На площади уже наступила напряжённая тишина, в которой ощущалось ожидание казни, смешанное с ярким желанием зрелищ и страхом. Люди на площади напомнили мне зрителей Колизея, ожидающих кровавых боёв гладиаторов.

Хлеба и зрелищ — вот девиз человечества. И даже сменив один мир на другой я не заметил особой разницы.

Я шагнул к возвышению и поднялся к столбам. Парочка инквизиторов, явно прибывших из центрального офиса, бросили на меня недовольные взгляды, но тут же отвернулись. Ну ещё бы — я же специально медаль поверх плащика повесил.

Демид Власов резко вскинул голову, и наши взгляды встретились. На лице главы Ордена ни единый мускул не дрогнул, а вот я усмехнулся. Что бы этот гад ни задумал совместно с Хранителями, хрен ему, а не полная власть над страной и миром.

— Приветствую, — кивнул я ему, а сам шагнул ещё ближе к столбу с императором.