Вольт поначалу держался рядом со мной, но затем не выдержал и помчался в самую гущу битвы. Он с разбегу уронил на землю сразу двух инквизиторов, полоснул одного когтями по груди, а другому перегрыз горло. Я даже на миг завис от увиденного.

Вот теперь я был уверен, что это не тот милый питомец, которого когда-то смогли утащить демоны под мышкой. Такой бы скорее сам их утащил по частям и прикопал где-нибудь. И с этим новым Вольтом мне придётся свыкнуться, если я хочу и дальше прокачивать свои силы.

Я заметил, как к Макару со спины подбирается группа инквизиторов, и не раздумывая шарахнул молнией. Когда воздух сотрясся от громового раската, я понял, что объединение грозового элементаля и на меня повлияло.

Я не испытал чувства вины или сожаления, убив предателей человечества. Мне было плевать, что я впервые осознанно применил свою магию против людей, а не демонов. Но разве эти конкретные люди хоть в чем-то лучше монстров Каньона?

Они давно порабощены властью, жаждой наживы и чувством безнаказанности. Поэтому мне было плевать на них. На всех тех, кто не сдался, увидев эмиссара и верховного инквизитора в одном лице.

И я бил молнией снова и снова, ощущая, как дрожат от энергии пальцы. Здесь не было одержимых, но зато предателей было с избытком. Вскоре не осталось ни одного.

Мы замерли перед входом в Государев бастион, из подземных казематов которого шёл сигнал браслетов Ксении и Бориса. Я оставил големов и рубежников снаружи, взяв с собой только пару мини-Машек, и шагнул в бастион вместе с Громобоями.

Внутри оказалось удивительно пусто. Или мы перебили всех инквизиторов, или они успели сбежать через подземный тоннель к другим воротам. Я отдал мысленный приказ главной Маше, чтобы она отправила големов обойти всю крепость, и прошёл к лестнице.

Помнится, в школе мы ездили с классом на экскурсию в Петропавловскую крепость, а потом уже в юности друзья уговорили меня побродить по местным катакомбам. Я мало что запомнил из той поездки, но ощущение давящей на голову толщи земли и камня я не забыл. Будто в каменном гробу шагаешь, который может в любой момент раздавить тебя.

Наши шаги отдавались особым эхом, которое можно услышать только в таких подземельях. Оно будто усиливалось, отражаясь от стен, набирало высоту и оглушало звоном. Я оглядывался и смотрел магическим зрением на каждый подозрительный камень.

А спустя несколько минут мы свернули к более жилой части катакомб. Здесь вдоль одной из стен располагались камеры. И держали там не только людей, но и одержимых.

Я заглянул в ближайшую камеру и увидел обезображенную женщину в наряде куртизанки. Странное дело — она выглядела так, будто только из салона красоты. Укладка, чистенькая одежда и маникюр. И при этом всё лицо одержимой было исполосовано не то когтями, не то кинжалом.