И они чуяли кровь.

Крохотные трещины, что проявились на защите, были еле заметными, но они были. И Первые чувствовали их лучше, чем чувствуют звери, когда добыча ранена. Они не могли войти сейчас. Но они ждали. Они изучали. Они знали — барьер рушится.

* * *

Я поморщился. Небо над крепостью было безмятежным, а солнце стояло в зените, но его свет казался мне выцветшим, ненастоящим. Где-то внизу перекликались солдаты, патрулировавшие стены. Жизнь кипела, но я слышал не её.

Я слышал их. Эти удары, сначала далёкие, теперь звучали внутри меня. Они не просто трясли барьер — они отзывались в моей крови, эхом раскатывались в разуме.

Очередная атака на защиту мира… Я выдохнул. Времени почти не осталось. Если я не закончу зачистку до того, как они прорвутся…

Я сжал кулаки.

— Значит, придётся закончить её быстрее.

Домен

Портал закрылся за мной с тихим звоном. Мгновением позже рядом возник Веррагор, почувствовавший моё прибытие.

— Сириус, — произнёс он с лёгким поклоном, — ты пришел посмотреть, не поглотило ли твое творение тех, кого ты в него поселил?

— Чтобы узнать это мне не обязательно смотреть. — хищно улыбнулся я шутнику. — Достаточно лишь пожелать.

Громко взглотнув, старейшина Первых людей подобрался.

— Выдохни.

В ответ он робко улыбнулся, больше не собираясь проверять мою нервную систему. Свою бы сохранить.

Я пошёл по тропе, что вилась меж полей пшеницы, и старейшина не отставал. Это была не просто пшеница — это были надежды людей и монстров, взращенные ими в тишине между войнами.

— Они учатся, — сказал Веррагор, срывая колос и растирая его между пальцами. Зерна рассыпались в золотую пыль, превращаясь в мотыльков, что унеслись к небу-зеркалу, где вместо звезд висели осколки моих снов. — Учатся жить без страха, что ты однажды можешь не проснуться.

Дома вдалеке казались скульптурами из кости и света. Их стены хранили истории тех, кто нашел убежище в моем внутреннем мире.

— Они рисуют, — Веррагор указал на фрески, покрывавшие фасады. Лики героев, воспетых в преданиях народа Первых людей, смешались с портретами детей, рожденных уже здесь. — Им не нужны другие боги. Им нужны истории, чтобы помнить, кто они.

Мы вошли внутрь одного из домов. На столе лежала карта Домена, что многократно расширился за эти годы, ведь я не жалел божественной энергии для существ, что доверили мне свои жизни.

— Вина? — Веррагор наполнил чашу жидкостью, что переливалась разными оттенками. — Местное.

— Не откажусь. — ответил я, взяв в руки сосуд.

Я отпил. Вкус был горьким, но послевкусие — сладким.

— Скоро мне понадобится твоя помощь. — глядя в окно, произнёс я.