Когда он заметил меня, то шагнул вперёд, жестом отправив охотников к их делам.

— Глеб, — коротко произнёс он, оглядев меня с головы до ног.

— Аннаксандер, — я кивнул. — Всё готово?

Он усмехнулся, проведя рукой по лезвию охотничьего кинжала.

— Охотники уже на позициях. Каждый отряд закреплён за своей зоной. Как только врата откроются, мы начнём зачистку.

Я обвёл взглядом бойцов. Лица у них были спокойные, собранные. Они не боялись — они ждали.

— Всё будет быстро, — продолжил Аннаксандер. — Мы не дадим им шанса выбраться за пределы зон.

Я кивнул. Небо над крепостью казалось слишком спокойным. Скоро всё изменится.

Аннаксандер внимательно наблюдал за мной, скрестив руки на груди. В его взгляде не было ни страха, ни сомнений — только готовность.

— Есть ещё один момент, — я сделал шаг ближе, чтобы даже шёпот не смогли подслушать. — Если появится монстр ранга Император или выше, ты немедленно сообщаешь мне.

Он прищурился, явно ожидая объяснений.

— Артефакты не сработают на таких тварей, — продолжил я. — Они подавляют любую защиту своей аурой. Мы можем хоть весь мир застроить этими крепостями, но против Императоров и тем более кого-то сильнее… — я на мгновение замолчал, — нужна моя личная помощь.

Аннаксандер медленно кивнул, принимая информацию.

— Значит, если мы наткнёмся на одного из них…

— Ты сообщаешь мне без промедления, — я посмотрел прямо ему в глаза. — И держишь их столько, сколько сможешь.

— Мы не боги, Глеб, — голос охотника стал тише, но не дрогнул. — Даже с нашими навыками…

— Поэтому я и сказал — сколько сможете, — перебил я. — Ты знаешь, что я сделаю с ними.

Аннаксандер коротко кивнул. Он знал.

— Тогда у меня последний вопрос, — произнёс он, убирая нож в ножны. — Как думаешь, сколько таких тварей вырвется?

Я перевёл взгляд на горизонт, где за каменными стенами лежала затихшая аномальная зона.

— Достаточно, чтобы эта война стала легендой.

* * *

Тьма кипела за пределами реальности. Они были там. Первые.

Древние сущности, предавшие своих товарищей. Твари, возомнившие себя истинными богами. Создания, уничтожившие безчисленное количество миров в угоду своим грехам.

Они не могли войти в мир, что посмел сопротивляться их воле. Им оставалось лишь касаться его границы, чувствовать тепло живого мира, жадно вгрызаться в его ткань, выискивая слабые места.

Но они пытались. Первый удар был осторожным, почти нежным. Как змея, пробующая воздух раздвоенным языком. Затем — второй, сильнее. Сразу следом третий — гулкий, раскатистый, подобный далёкому грому.

Потом удары посыпались один за другим. Чудовищный ритм, пробивающийся сквозь реальность, колыхающий саму суть пространства. Они били не просто силой — они били самой своей природой, изломанной, чуждой. Они знали, что этот барьер создан не навечно.