Внезапно он поднял кубок, и серебряные звенья его мантии загремели, как церемониальные колокола.

— За Глеба! За того, кто превратил Российскую империю в межпланетную!

— ЗА ГЛЕБА! — подхватили сыновья, и их голоса слились с гулким эхом зала.

А за окнами, в саду, где цвели цветы с лепестками из хрусталя — ещё один дар иномирья — придворные шептались, глядя на свет из дворцовых окон:

«Император и наследники… Словно три солнца. Одно — мудрое, другое — яркое, третье — неукротимое. И все они горят благодаря той искре, что зажёг Глеб».

Николай, услышав через открытое окно этот шёпот, усмехнулся. Он наклонился к сыновьям и сказал тихо, чтобы не слышали придворные:

— Без него… мы были бы просто людьми. А теперь — мы легенды.

— Но он забрал нашу Настеньку. — делано надул губы Андрей.

— Чтобы сделать ее еще счастливее. — кивнул отец, и по его щеке скатилась скупая слеза.

И в этом зале, где смешивались запахи земного и неземного, где карты показывали невозможное, а смех сыновей напоминал о самом важном, Николай Годунов понял: счастье — это не власть, не богатство, не слава. Это момент, когда те, кого ты любишь, разделяют твою мечту.

* * *

Я стоял на краю скалы, вглядываясь в горизонт. Воздух пах дождем и свежесрубленным деревом — так пахло возрождение. Мир после Первых… Он больше не стонал под пятой тирании. Небеса, когда-то разодранные войной, теперь сияли чистым лазурным светом. Реки текли, не отравленные магией угнетателей, а леса шептались листьями, будто благодарили за свободу.

Я прошел через все миры — каждый, что когда-то сковали Первые. От планет, где города висели в кольцах газовых гигантов, до измерений, где время текло вспять. Освобождал, восстанавливал, давал шанс начать заново. Некоторые миры встречали меня слезами, другие — песнями. Но все они теперь были свободны.

Порталы… Я сплел их паутиной между реальностями. Золотые врата, мерцающие у истоков рек, в сердце гор, на площадях столиц. Они соединяли миры не как цепи, а как мосты. Торговцы из кристального царства Элириум везли самоцветы в джунгли Зеркальных Змеев, а мастера с Земли учили жителей Туманных Островов строить корабли. Центром этой сети стала Земля. Мой новый дом. Наш дом.

Я не стремился к трону, но вселенная сама склонила голову. Совет Мудрейших из каждого мира приходил ко мне, но я лишь давал советы. Они правили сами. Я же… стал стражем баланса. Тем, кто следил, чтобы больше никто не возжелал стать «богом».

А потом я вместе с Анастасией вернулся туда, где всё началось.

Родной мир встретил меня пеплом на ветру. Города лежали в руинах, дороги заросли чертополохом, но люди… Они выжили. Когда корабль с алыми парусами — подарок повелителей Огненных Морей — приземлился у стен Первограда, меня ждали.