— Вперёд, — прошептал я, и змея армии ускорилась за мной, как волна, готовая смыть всё на своём пути.

Замок, что я возвел когда-то, находился неподалеку от аномальной зоны. По своей энергетической структуре она напоминала Лес Зверей на Алтае.

Вотчина монстров встретила нас шепотом. Земля под ногами была словно живая, временами казалось будто она стонала и дышала. Каждый шаг отдавался в костях, как будто сама планета предупреждала нас об опасности. Воздух был густым, насыщенным запахом серы и разложения, словно его можно было резать ножом.

Первые твари появились внезапно, как тени, вырвавшиеся из-под земли. Они были слеплены из тьмы и костей, их формы — абсурдные, неестественные, будто созданные безумным скульптором. Глаза, если их можно было назвать глазами, светились голодом, а когти, длинные и изогнутые, скрежетали по камню, оставляя глубокие царапины. Их движения были резкими, порывистыми, словно они существовали вне законов физики.

— Клин! — рявкнул Атлас и его голос прозвучал как гром, разносясь над полем боя. Охотники моментально сомкнулись, образовав живую стену, прикрывая магов, которые уже начали готовить заклинания.

Быстрый Приказ: Погибель Миров!

Я шёл впереди, клинок сверкал в руке продолжением моей воли. Лезвие меча рассекало воздух, оставляя за собой шлейф плазмы, которая сжигала всё на своём пути. Каждый взмах — взрыв света, превращающий тварей в пепел. Я двигался с холодной точностью, мои глаза были сосредоточены на цели, а тело действовало словно машина, отточенная годами тренировок и битв.

Аннаксандер бился молча, его меч выписывал сложные узоры в воздухе, разрезая пространство. Каждый удар был смертельным, каждый взмах — идеальным. Монстры распадались на куски ещё до того, как лезвие касалось их, словно сама реальность отказывалась признавать их существование. Его движения были грациозными, почти танцующими, но за этой красотой скрывалась смертельная опасность.

— Они слабее, чем в прошлый раз, — крикнул турецкий джеззар, отрубая голову змее с человечьими глазами. Его кривой кинжал сверкнул в воздухе, и тварь рухнула на землю, извиваясь в предсмертных судорогах.

— Не радуйся, — пробурчал Атлас, раздавив сапогом паука размером с телёнка. Его броня скрипела под тяжестью шага, а топор, лежащий на плече, казалось, жаждал новой жертвы. — Это приманка. Они хотят, чтобы мы расслабились.

Сердцевина зоны оказалась чёрной сферой, висящей в двух метрах над землёй. Её поверхность переливалась, как нефтяная плёнка, отражая свет, которого не было. Она пульсировала, словно живое сердце, и каждый её удар отдавался в груди, как будто сама реальность сжималась и расширялась вокруг неё.