Он прищурился на гостя.

— Этой чушью Вы не запудрите мозги старшим лордам, — сказал лорд Фаррел. — Позиция Святой церкви и Инквизиции имеет куда больший вес. А Вы лишь сын изменников.

— Верно, — кивнул Ксавьер. — Посмотрите: вот он я — магик-инквизитор. Наше общество не желает терпеть подобное, считая чуть ли не ересью, не так ли? Но Бог не карает меня, и все больше людей встают на мою сторону, видя это. Вы не боитесь, что завтра не только общество, но и церковь расколется? Вы уже чувствуете, как она теряет власть. Потому что кто-то изнутри нашептывает ей дьявольские мысли, сбивает с пути истинного. И это вовсе не я, меня тут вообще пять лет не было…

— Лорд Брефеда, — поморщился гость, перебивая его. — Вашей семье дали право на сан старших инквизиторов лишь в извинение. Не надо строить из себя проповедника. Вы никогда не были и никогда не будете настоящим священнослужителем.

— А что это такое — настоящий священнослужитель? — спросил Ксавьер. — Тот, кому дали «корочки» Высшей школы инквизиции? Тот, кто два года учился правильно бить людей и только один — трактовать Слово Божие? Мои отец и мать посвятили всю свою сознательную жизнь изучению основ божественного мироустройства. Не Вам рассуждать о том, разбираюсь ли я в этом.

— Не зарывайтесь, Ксавьер! — повысил голос лорд Фаррел. — Мы в любой момент можем лишить Вас должности.

— Должности — да. Сана — нет: он принимается пожизненно, — спокойно возразил мужчина.

— Вас предадут анафеме и с позором изгонят из города! — с запалом заявил инквизитор.

— Ну, что ж, нашей церкви только мученика и не хватает для окончательного раскола, — невозмутимо ответил Ксавьер и на эту угрозу. — Ладно, если так нужно, побуду мучеником. Изгнание — не казнь, оформляйте. Вернусь в Галаард и буду «проповедовать», как Вы говорите, оттуда.

— А что, если мы Вас казним? — тут же ухватился за эту мысль инквизитор. — Сын предателей вырос предателем и попытался продолжить их дело — прекрасный повод, чтобы снять Вашу голову с плеч.

— Дерзайте, — Ксавьер развел руками, будто предлагая сделать это прямо здесь и сейчас. — Вот только по какому обвинению? В отличие от моих родителей я не был столь дерзок, чтобы идти против законов Освении. На вашей шаражкиной конторе даже вывески не было, что это государственное учреждение. Вы не сможете мне инкриминировать ничего, кроме случайной поломки государственной собственности. Если же обвинение будет подложным… тогда отряды Брефеда точно пополнятся теми, кто сейчас лишь сомневается в правительственных решениях.

— Господи, как же я ненавижу вашу семью! — не выдержал лорд Фаррел.