— Ты ж для них как дитя дьявола, — снова напомнил Шессер.

— А что, дьявол не играет в футбол? — ухмыльнулся Крис. — Если верить церкви, то все, что хоть немного в жизни интересного есть — от нечистого. И футбол, значит, тоже. Ну, не хотят меня в команду брать, раз я дьявольское дитя, и не надо. Но сыграть-то я с ними могу? Бороться с дьяволом — дело богоугодное.

— Эй, дьяволы, — из окошка кухни высунулся суровый лик Броснана. — Чьи когти на паркете отметились? Берите лак, кисти, и чтоб к обеду и следа не осталось!

— Паркета не осталось? — ухмыльнулся Крис.

— Слышь, ты, остряк, — возмутился старый дворецкий. — Дармоедствуете тут на шее у господина, так будьте добры хотя бы за собой убирайте. Кстати, кто в кладовке пентаграмму начертил и свечей понаставил?

— Персик! — хором ответили «футболисты».

— Передайте вашему Персику, что дьявол в пентаграмму не призвался, а вот три мыши почему-то сдохли в самом центре, обожравшись чего-то, — сказал Броснан. — Пусть идет и убирает. Кладовку заодно перемоет, пока она пуста.

Дворецкий было исчез в кухне, но вдруг высунулся снова и добавил:

— Да, и через полчаса жду всех в гостиной: будем подвал чистить. А то нас так много, что помещений не хватает. А там какой-то хлам еще от прежних хозяев. Надо его перебрать и выбросить лишнее.

В ответ ему донеслись недовольные стоны.

— И это называется «школа», — фыркнул Модька. — Каждый день то полы драим, то тяжести таскаем, то мебель полируем, то вообще санузлы драим. Чем это, блин, лучше колонии?

— Свободой творчества, — хмыкнул Денеба. — Как там Малинка называла тот вид искусства, где можно мусор использовать для передачи художественного образа?

— Инсталляция, — сказал Амадеус. — Хочешь что-то «проинсталлировать»?

— Ну, художественный образ в голове точно есть, — протянул Денеба. — Но не уверен, что художник не огребет своих лавров по полной.

— Искусство — это нечто высокое! — пафосно провозгласил Амадеус. — А посему имя художника можно скромно умолчать. У нас ведь есть исполнители, которые могут принять на себя все «лавры», верно?

Парни переглянулись и синхронно хмыкнули.

* * *

Марина заметила «сюрприз», даже не дойдя до дома.

— Это что? — спросила она, в недоумении глядя на нагромождение хлама у ворот.

— Баррикада, — с гордостью провозгласил Еж с самой вершины этой горы. Выглядел он очень довольным собой, а возле дома уже собралась небольшая толпа любопытных прохожих.

— Зачем⁈ — в сердцах всплеснула руками Марина. Девчонки, что вернулись с ней, захихикали при виде ее реакции.

— Не, ну а чё к нам всякие святоши с боевыми артефактами вламываются с утра пораньше! — возмутился орк. — Врага надо задерживать еще на подступах!