— Господин велел принести Вам предметы женской гигиены, — сказала она и достала из нижнего отсека столика поднос, накрытый салфеткой. Из-под нее виднелось что-то, очень напоминающее марлю с ватой внутри.

Марину внутренне перекосило от мысли, что ей придется пользоваться такими древними изобретениями, неизвестно, насколько грязными руками сделанными. Про критические дни она, разумеется, наврала — они ожидались дней через десять-двенадцать. Но все-таки ожидались. А ведь весь ее годовой запас прокладок остался дома.

«Дома», — с тоской мысленно повторила она. Но тут же погнала от себя упаднические настроения. Какой смысл расстраиваться, что тебя чего-то лишили? Бороться надо, чтобы это вернуть! Например, расположить к себе свою тюремщицу.

Женщина тем временем подкатила сервировочный столик к обеденному столу, что стоял возле окна, и принялась расставлять посуду.

— Присцилла, дорогая, а Вы не расскажете, что тут и где? — состроила наивную дурочку Марина. — Я во дворце совсем недавно, совсем еще ничего не понимаю.

— Туалетная комната вон там, — женщина махнула рукой в угол, где была открытая дверь, через которую и так было видно, что там санузел. — Новую одежду Вам принесут, как и все необходимые мелочи. Если нужно что-то еще, напишите на листочке, я передам Его Светлости.

— Понятно, — ответила Марина, а затем осторожно уточнила: — А как тут насчет прогулок? Без солнца и свежего ветра мой румянец сойдет, я потеряю свою красоту. А красота очень важна для королевской фаворитки.

— Вы же окно открыли, — холодно напомнила женщина, явно не желая строить дружеские отношения. Будто подтверждая это, в покои ворвался порыв свежего ветра, качнув занавеси и скатерть.

— Да, но мне хочется походить, погулять по саду, — пояснила Марина. — Ходить очень полезно, от этого фигура становится красивее.

— Это дворец Его Величества, — напомнила женщина. — Бродить по нему туда-сюда без разрешения недопустимо. Тем более, без сопровождения. А Вам пока не назначили свиту. Да и, честно говоря, фавориткам не всегда ее назначают, только за особые заслуги.

— Ну, хоть по коридору походить, — взмолилась Марина. — Я далеко не уйду, честно-честно!

— У Вас самые просторные покои в этом крыле, — женщина была непоколебима. — Если нужно, можете ходить по ним, сколько угодно — да хоть бегать. Только покушать не забывайте. Приятного аппетита.

И с этими словами она ушла, не забыв закрыть Марину.

«М-да, глухо, — оценил внутренний голос. — Либо она тоже работает на Вельденов, либо тут везде так строго, что даже пукнуть никому нельзя».