Подхватив трубку, замкомвзвода поспешил поплотнее вжать верхний динамик в ухо и известить начальственного абонента о своем присутствии:

— Старший сержант Большов у аппа… Так точно!

Пока заместитель впитывал дублируемые персонально для него ценные указания-приказы, молоденькая главнокомандующая дотом довела до личного состава основную диспозицию грядущего боя:

— Пропускаем головную группу противника мимо, после подрыва шоссе открываем огонь: КПВ по бортам танков и бронемашинам, «Ма́ксимы» по пехоте. Без пощады, на полное уничтожение! Задача ясна, бойцы⁈

Радостные солдаты рявкнули чуть вразнобой, но с ОЧЕНЬ большим чувством:

— Так тощн, тащ мла-лейтенант!!!

Еще недавно раздражавшая подчиненных своим снулым видом и неизменным спокойствием, молоденькая офицерша словно пробудилась ото сна. Без сожалений сменив главный символ своей командирской власти на потертую солдатскую пилотку, она вытянула из ниши с противогазными сумками новенький респиратор и властно распорядилась:

— Федор Никодимович, я сяду за КПВ, поэтому на вас командование и целеуказание для первого и третьего расчетов.

Укладывающий вдоль извилин майорские инструкции старший сержант тут же встрепенулся и подтвердил:

— Есть командовать стрельбой первого-третьего расчетов!

Подойдя к центральной амбразуре, младлей Морозова выглянула наружу и хищно улыбнулась. Достав из нагрудного кармана клок бело-желтой ваты, начала скручивать для себя пару беруш, составляя в уме очередность работы по колесным и гусеничным мишеням; поглядывая на нее, нетерпеливо тискали рукоятки «Ма́ксимов» наводчики и нервничали остальные номера пулеметных расчетов. Отсчет пошел, когда германская артиллерия переключилась на позиции и доты в глубине укрепрайона: устроившись за КПВ, молодая командирша покрутила штурвальчик горизонтальной наводки, затем поправила вертикаль и кивнула своему второму номеру, резко дернувшему рукоятку затвора. Несколько минут напряженной тишины, тянувшаяся наподобие резины…

Бум! Бум! Бу-ум!!!

Прямо перед тем, как на пыльном шоссе под передовой двойкой «Штугов» вспухли дымные султаны мощных подрывов, под башню одного из «Т-4» прилетел трехдюймовый бронебойный снаряд из шестнадцатого дота — основательно избитого, но несломленного. Восемнадцатый-центральный нехорошо молчал, исходя подозрительным дымом из пролома в крыше; а от ПОТ-ов вообще остались только неряшливые груды железобетона…

— Огонь!!!

Долго таившийся малый пулеметный дот «восемнадцать-бис», разом уподобился небольшому вулкану: все три его амбразуры извергали пламя и и потоки пуль, моментально скосивших все кустики перед бойницами. Пока станковые «Максимы» хлестали рваными ливнями свинца по немецкой пехоте, КПВ чуть повел длинным «хоботом» ствола, наводясь на борт и моторный отсек ближайшей «тройки» — и начал гулко долбить четкими трехпатронными очередями, чей басистый звон и лязг легко перекрыл дробную скороговорку меньших собратьев.