Заглянув в кружку старшего политрука и досадливо покривившись от вида кипрейного чая, лейтенант Иманов небрежно обронил:

— Разлетались, стервятники… Мы у себя в отряде одну «Раму» ссадили с неба сосредоточенным ружейно-пулеметным огнем и еще две обстреляли — теперь не рискуют ходить над головами!

Меж тем, не только отцы-командиры проигнорировали угрозу с неба: поварихи тоже продолжали дочищать загодя отмытую картошку, не собираясь куда-то бежать. Единственно, когда через несколько минут откуда-то с востока раздались едва слышные хлопки, женщины ненадолго подняли головы и перебросились несколькими неслышными фразами — после чего вернули внимание к постепенно уменьшающейся горке светло-коричневых клубней. Пара газетчиков, в своих непрерывных командировках по Западному фронту уже не раз попадавшая под вражеские авианалеты, от вида такой идиллии окончательно успокоилась — и проявила закономерный интерес:

— Это же недавняя «Рама» по кому-то отбомбилась?

— Она. Не оставляют нас немчики своими заботами: эти вот, на самолете, помогают в заготовке дров.

— В каком смысле?

Деликатно прикрыв могучий зевок ладонью, Сошкин равнодушно (потому как спать хотелось все сильнее) пояснил:

— Мы в нескольких километрах отсюда ложный лагерь устроили, между торфяником и старой вырубкой леспромхоза. Тропинки натоптали, костры по ночам иногда палим, по «Рамам» из пулемета постреливаем… С земли-то сразу понятно, что это обманка: но с высоты за первый сорт идет. Эти вот дурачки прилетят, бомбы с листовками сбросят и довольны; мы же в ответ изображаем, что после бомбардировки лагерь немного в сторонку перенесли. Из веток накидаем видимость шалашей и землянок, потом понемногу ломаные деревья распиливаем и к себе утаскиваем…

Зависнув на несколько секунд, военкор торопливо застрочил в блокноте: Сошкин же, успешно подавив очередной сонный зевок, внезапно посветлел лицом. Через несколько секунд, пролетев между опорами низкого «неба» из масксетей, крупный ворон бесшумно спланировал прямо на стол возле отрядного политрука — и пока гости удивленно округляли глаза, птица немного повозилась с небольшим футлярчиком, закрепленным на ее лапе, вытягивая клювом что-то маленькое и белое. Странно, но поварихи, едва ли не проигнорировавшие недавнее появление в небе авиаразведчика, заметно оживились при виде куда более мелкого летуна…

— Ого! Это что у вас, такие почтовые голуби в Белоруссии водятся?..

Вразвалочку дошагав до Ивана Алексеевича и бросив на подставленную им ладонь крохотный рулончик бумаги, ворон поочередно оглядел фотографа вишневыми бусинками глаз и на диво внятно ответил: