Одежда оказалась впору. Я поднял руки, повернул корпус, успев заметить, как Шуша торопливо приняла незаинтересованный вид.

— Портной у вас годный, — признал я.

— Мой отец! — с гордостью заявила девушка.

— У вас тоже профессии передаются по наследству? — уточнил я.

— А разве может быть иначе?

Я не нашелся, что на это ответить.

— Работа оплачена?

— Да, господин… — девушка, быстро посмотрела на экране смартфона, — Господин Меньшиков лично все оплатил. Очень важный человек… — добавила она с улыбкой.

— Это факт!

Предлагать чаевые я не стал, помня о местных правилах. Быстро скинул плащ, чтобы случайно не зацепиться им за мебель — все же он не был таким же удобным, как мой собственный. Но девушка задержалась у выхода и закусила губу.

— Что-то случилось? — мягко уточнил я.

— Простите мою дерзость, господин… — она воровато оглянулась, словно собиралась сделать что-то недостойное. — Можно сделать с вами селфи? Вы называете это автофото.

— Конечно. Но я уже снял плащ…

— Вам и без него хорошо, — выпалила девушка. — Вы хоть и бледный, но… — она неожиданно густо покраснела.

— Спасибо. Мне приятно знать, что вы так считаете, Шуша.

Девица довольно ощерилась, став похожей на дикую кошку. Она приподнялась на носочки, быстро чмокнула меня в щеку и тут же сделала автофото. А потом отскочила на шаг.

— Спасибо! — сказала она и хулиганисто прикусила кончик языка. — Вы ведь не обиделись? Может я перешла черту?

— Холодными русскими ночами я буду согрет памятью о вашем тепле, милая леди, — сказал я и сам поразился витиеватости этой фразы.

— Русские всегда очень добрые, — сказала девушка, попрощалась и танцующей походкой пошла прочь.

Я на ее последнюю ремарку усмехнулся. Сложно быть злым, когда рядом такая нимфа.

«Слюни подбери, — посоветовал мне Александр. — У тебя дома есть своя баба. И даже не одна…»

— Девушка, — я поправил наставника почти автоматически. И тут же добавил: — И я не пускал слюни!

«Ты осторожнее с местными дамами. Могут не оценить и…»

Продолжение повисло в воздухе.

— Ножичком по горлышку? — предположил я.

«Или по нижнему месту ножичком. Кто их знает, дикарей энтих…»

— Странно, на самом деле, — размышлял я, переодеваясь в тренировочный костюм. — У них нереально развита техника. Но при этом в порядке вещей казни.

«А чем они плохи? — не поддержал меня старик. — Зачем кормить преступников и всякую шелупонь? Лучше тратить средства на что-нибудь полезное. К примеру, на масло для лампад. Или на точило для топора палача».

Он сухо засмеялся, а я скривился. Иногда Александр шутил и это казалось жутковатым. Я подумал, что если он вырвется из склепа, то наломает дров и, быть может, даже подставит этим семью.