«Ну, чего ты не смеешься? Не смешно? — его голос тотчас стал глухим и наставник сурово заключил. — Это тебе не Россия…»

Прихватив косу, я направился в спортивный зал. Все же не стоило запускать себя, а то так недолго и до отросшего пуза. Стану еще походить на Никона…

Звон колокола разорвал тишину коридора.

— Помяни черта… — пробормотал я, извлекая телефон. — Здравы будьте.

— И вам не хворать, княжич. Как ваши дела? Как заморская кухня?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но мужчина продолжил почти без паузы:

— Вы сегодня идете на прием к правителю?

— От вас ничего не скроешь! — ухмыльнулся я.

— Не смешно, — отрезал жрец. — Вам доставили костюм? Это я распорядился. Я озаботился.

— Спасибо.

— Тамошний император любит вашу братию.

— Нашу?

— Он любит ведьмаков. Часто устраивает фестивали для своих и приглашает гостей из других стран. Русских у него в гостях еще не было.

— Ясно.

— Так что не посрами родину, сынок, — серьезно попросил Никон.

Именно попросил. Я даже остановился в лифте, не выходя из кабинки. Странно, что связь работала внутри нее. Как все же далеко впереди эти мезоамериканцы в технических вопросах…

— Мне надо знать что-то особенное?

— Эх, княжич! У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что там с вами сделают, если вы чего-то натворите… Это вам не Российская Империя! Там не простят. Там нет Синода, который всегда пожалеет…

Я бы мог возразить, но благоразумно не стал этого делать — новый виток возмущений Никона я не переживу. Потому я промолчал.

— Главное, что вам стоит знать, Михаил Владимирович: тамошнему правителю нельзя говорить «нет».

— Он не любит отказов?

— Не, — мужчина глубоко вздохнул, — у них там законом запрещено отказывать правителю. И ежели кто скажет ему «нет», то еще повезет если просто ножичком по горлышку проведут…

Я невольно подумал, не стоит ли на моем телефоне прослушка. Но тут же понял: вряд ли, учитывая, что Александр все еще сидит на своем троне в склепе.

— Так вот, — продолжил Никон, — если вдруг этот самодур попросит чего — согласитесь. Или вывернитесь, как вы проделали это со мной, несчастным.

— Я же извинился! — покаянно произнес я, понимая, что жрец просто набивает себе цену.

— Да я не держу на вас зла, княжич.

«Но напоминаешь об этом при каждой возможности», — мысленно заметил я.

— В общем, осторожнее со словами, княжич! Ну, а ежели чего сморозите, — он хихикнул на этом слове, — то притворитесь скудоумным. Авось прокатит, и вас помилуют.

— Спасибо за помощь.

— Здравы будьте, Михаил Владимирович.

— Вашими молитвами, — ответил я и отключил телефон.