— Не уверена, что мне это надо.

— Что? — опешил змей. — Вы совсем нюх потеряли⁈

Мне подумалось, что Васа научил своего покровителя забавным речевым оборотам из своей прошлой жизни.

— От такого дара не отказываются!

— Я не хочу быть одержимой, — угрюмо добавила девушка и сжала топор крепче. — Многовато богов стало…

— Подождите, — змей ошарашенно посмотрел на меня, потом на ведьмачку и примирительно поднял лапы. — Я не зло, и вовсе не отбирал волю прежнего носителя! Со мной он становился сильнее, дары развивались быстрее. К тому, же жрецы не смели ему перечить!

На этих словах Вагош вздрогнула, и змей это заметил.

— Я смогу помочь тебе стать первой правительницей. Изменить эту страну. Сделать мир лучше, как ты всегда хотела!

— Или ты можешь послать его подальше, — оборвал я искусителя и шагнул к землячке. — Я отдам тебе билет. Ты вернешься домой, как и хотела. Снова станешь жить там, где родилась.

— Домой, — прошептала девушка, и глаза ее стали влажными.

Она отвернулась и уронила руки. Топор не выскользнул из ее пальцев, но уперся в землю.

— Она давно уже дома, — зашелестел Кеотцль и вновь обратился к Вагош. — Много лет я видел ее глазами Васа. Я знаю, что она сильная, смелая дочь Мезоамерики. И какая разница, где она родилась? У вас поговаривают, что Россия там, где есть хоть один русский. Так вот, вас в этом мире и впрямь хватает. Уж не знаю, как именно вам удается прорываться сквозь запоры. И ты сможешь поменять страну, которую успела полюбить. Ты здесь на своем месте. Ты уже прижилась…

— Я согласна, — мертвым голосом сказала девушка и бросила на меня взгляд исподлобья.

— Ирина, — позвал я, хотя обещал не называть ее этим именем. — Тебе не обязательно становится жертвой.

— Я и не буду ею.

— Но твоя мечта…

— Пора становится взрослой, Морозов. И мечтать не о прошлом. Я давно хотела разрушить традиции Мезоамерики и сделать страну другой. Но у меня никогда не было шанса. И теперь он появился.

— Да. Я явился, — довольно проурчал змей и буквально засветился от удовольствия. — Но я не могу отпустить тебя без подарка, Морозов, — обратился он ко мне. — Это была славная победа. И даже почти честная. Тебе подсказывала коса.

«Спасибо, Великий, — ответил Александр вежливо. — Я весьма польщён».

— Держи.

Кеотцль взмахнул хвостом, и в мою сторону полетел какой-то предмет. Я на лету поймал его. Разжал кулак и осмотрел подарок. В руке лежало ожерелье из острых длинных белых зубов, похожих на акульи.

— Тебе, как тёмному с тремя путями, будет в самый раз, — довольно добавил змей. — Оно работает, как диадема Васа — отводит глаза посторонних, любопытных, и всяких технических приблуд, типа камер. Если ты его потеряешь или даже выбросишь, вещица вернется спустя время самым невероятным образом. В вашей стране тоже есть такая штука. Кажется, называется шапка-невидимка. Только мое ожерелье чуточку мощнее. Как-никак, из клыков бога! Правда, старых, выпавших…