— Так нормально все вышло! — оживился Аникеев. — Фрицев за пару минут добили, товарища капитана третьего ранга спасли, шифровальную машину тоже целехонькой вытащили. Для вас носилки из жердей и плащ-палатки соорудили, да и рванули обратно к нашим. Кузьмина бойцы сразу в штаб к товарищу майору Куникову отвели, он сам так распорядился, а вас мы с парнями в медсанбат потащили.

— Левчука не ранило?

— Та не, даже не зацепило, он у нас, видать, заговоренный! За вас шибко переживал, как немец напор сбавил, так сразу меня сюда и послал, узнать, как дела, стало быть. Вот я и прибежал, а вы уже того… выписались! — Иван довольно осклабился.

— Автомат-то мой где посеяли, вояки? Про каску даже и не спрашиваю.

Аникеев на несколько секунд завис:

— Почему сразу посеяли-то, тарщ лейтенант?! Не в госпиталь же его тащить? У товарища старшины ваше оружие, на временном сохранении, так сказать. Сейчас вернемся, он и вернет. Кстати, вот еще — Томочка… эхм, ну, в смысле, товарищ санинструктор, велела передать, вы в госпитале позабыли, — боец протянул знакомый подшлемник.

— Вот за это — отдельное спасибо, — кивнул Степан, натягивая трофей наподобие лыжной шапочки. Голове сразу стало ощутимо теплее: то этого он как-то даже и не ощущал, что ходит вовсе без головного убора. — Ладно, разведчик (услышав обращение, Аникеев аж лицом посветлел), веди в штаб! Надеюсь, знаешь, где он нынче расположен?

— А как же, понятное дело, знаю. Тут недалеко, в соседней балке, мигом дотопаем. Только осторожно идти нужно, фрицевские снайпера постреливают…

Но не успели они протопать и пару сотен метров, как над головой противно завыли первые мины: гитлеровцы начали обстрел. Спихнув замешкавшегося товарища в ближайшую воронку, оставшуюся, нужно полагать, от прошлого артналета, Степан съехал следом. Организм морпеха на очередное неожиданное изменение условий существования отреагировал на удивление спокойно: похоже уже окончательно смирился, что спокойно жить ему не дадут. Контузия — вещь, понятно, противная, но минометный обстрел куда хуже. Значит, и реагировать нужно на новую опасность, отложив все остальное на потом. Так что даже голова не закружилась, загруженная задачей выжить. А вот многострадальный бок от резкого движения все-таки легонько дернуло — но, опять же, куда меньше, нежели бывало до того. Да и перевязали его в медсанбате нормально, в этом старлей уже успел убедиться по дороге.

Первые мины рванули достаточно далеко, следующая серия осколочных подарков калибром никак не меньше восьмидесяти миллиметров легла уже ближе: вражеские наводчики пристреливались, нащупывая «санитарную» балку. Вспомнив, что он без каски, морпех прикрыл голову полевой сумкой и ладонями — уж больно обидно получить по многострадальной бестолковке подброшенным близким взрывом камнем или осколком на излете. А так хоть какая-то защита, тем более, что внутри, если санинструктор не соврала, еще и его бинокль.