— Да брось, ну какая еще уловка? Нет, мы оба прекрасно знаем, как русские умеют воевать. Несколько лет войны многому научили и нас, и их. Но сейчас определенно не тот случай.

— Йохан, эти диверсанты разгромили штабы в двух поселках, уничтожили кучу солдат и техники, расстреляли — из наших же зениток! — аэродром да еще и ухитрились сбежать из плена! Этого мало?!

— Нет, не мало, — со всей серьезностью согласился обер-лейтенант. — Но человеку свойственно ошибаться, каким бы замечательным солдатом он не был. И сейчас они ошиблись, посчитав себя в безопасности. Им слишком долго везло, вот они и расслабились, почти добравшись до цели. Глупо упускать подобную возможность.

— Упускать никто не собирается, вопрос только в том, как именно поступить. Ты предлагаешь подождать, а я бы ударил прямо сейчас. У них мало людей и боеприпасов, у нас и того, и другого в достатке. Как думаешь?

— Решение за вами, герр гауптман, — снова перешел на уставной язык Фишер. — Но перебить всех и сразу не удастся, позиция не слишком подходящая. В итоге придется охотиться за каждым из уцелевших по отдельности. Что нерационально и опасно: мы знаем, что это опытные солдаты. И свое оружие они вряд ли бросят, спасаясь бегством. Это не просматриваемая на добрый километр поверхность ледника и не голая скала, в лесу полно мест, где можно незаметно затаиться, в самый неожиданный момент выстрелив в спину или бросив под ноги гранату. Вы готовы столь глупо рисковать людьми? Я — нет.

— Хорошо, ты меня убедил. Наблюдаем и ждем. Хотя, мне по-прежнему крайне не нравится происходящее, есть в нем что-то неправильное.

Поколебавшись еще пару мгновений, гауптман Грубер решительно добавил:

— Йохан, отошли двоих стрелков вон туда, метров на двести восточнее, там как раз есть подходящее местечко, мы его проходили по пути сюда. Пускай замаскируются и глядят в оба. Если большевики разожгли костер, чтобы подать знак тем, кто идет им на помощь, парни успеют нас предупредить.

— Согласен, — не стал спорить обер-лейтенант. — Обезопасить наши спины в любом случае необходимо. Пожалуй, схожу с ними сам, присмотрю позиции. Кстати, ты заметил, как одет один из них? Тот, который отходил в сторону, чтобы справить малую нужду? Немецкая каска и автомат, румынская шинель… любопытно, отчего он так странно вырядился?

— Заметил, — кивнул гауптман. — Это действительно странно. Вероятно, он один из тех, кто бежал из плена — вот и напялил то, что удалось добыть в бою. Или у тебя есть другие предположения?

— Нет, — помотал головой Фишер. — Полагаю, ты прав. Ладно, пойду, организую нашим вероятным гостям подобающую встречу…