Оттого и мерзнет сейчас майор Шохин на палубе, в который раз прокручивая в голове все известные на данный момент подробности о непонятном разведчике-диверсанте (ну, или кто он там на самом деле?).

Конечно, выводы пока делать рано, но все же вряд ли этот старлей — фашистский шпион. Нет, понятно, что враг хитер и коварен, так что никаких вариантов исключать нельзя. Вообще никаких! Но вот взять ту же шифромашину — Сергей знал, что подобные в руки советской разведки уже попадали, впервые — так и вовсе еще в сорок первом году. Вот только без поясняющей документации, которую фрицы всегда успевали уничтожить, и уж тем более без умеющих пользоваться прибором специалистов! Поэтому значение конкретно этого трофея очень велико!

Если, конечно, это все же не хитроумный ход вражеской разведки, частью которого вполне может оказаться и старший лейтенант. Задача которого в том и состояла, чтобы аккуратно сдать нам шифратор под видом захваченного в бою трофея. Впрочем, проверить последнее не столь и сложно, нужно лишь разговорить пленного радиста, который просто не может не участвовать в игре. А на серьезного «игрока» этот обер-фельдфебель как-то не шибко тянул — майору хватило одного взгляда, чтобы составить его приблизительный психологический портрет. Не врет этот упорно называющий себя австрийцем немец (с точки зрения майора, никакой особой разницы нет, но фриц отчего-то упорно настаивает), точно не врет! И очень скоро работающие с пленным, к этому моменту уже благополучно доставленным в Москву, товарищи это подтвердят…

— Товарищ майор госбезопасности! — неслышно подошедший моряк — да и попробуй хоть что-то расслышать сквозь рокот ритмично бьющих в невысокий борт волн! — осторожно тронул Сергея за плечо, отрывая от размышлений. — Пройдите, пожалуйста, в рубку или спуститесь в кубрик. Мы подходим, скоро будем в зоне действия фашистской артиллерии. Опасно тут, нельзя.

— Добро, — не стал спорить Шохин, мысленно тяжело вздохнув. Здесь, на продуваемой всеми ветрами палубе морская болезнь отступала, а как будет внизу? Впрочем, неважно: впереди, несмотря на сгущающийся прибрежный туман и низкую облачность, и на самом деле уже можно было рассмотреть светлячки осветительных ракет. Еще несколько кабельтовых, и фашистские наблюдатели заметят приближающиеся катера и сейнеры, и откроют огонь — для них это единственный шанс ослабить плацдарм, не позволив перебросить сражающимся подкрепление и боеприпасы.

Уже подходя к рубке, Шохин кивнул в сторону плотно сидящих на корме и баке морпехов:

— А эти бойцы тогда как? Ежели опасно да нельзя?