После ужина я вернулся к тому помещению, где оперировали Кору. На душе было гадко от мысли, что могу узнать печальную весть. Но дверь приоткрылась, и наружу вышел Доброчудов с красными глазами. Я вгляделся в него в полумраке:

— Ну?

Он вытер пот со лба, нахмурился:

— Жива, пока жива. Осколок чего-то, видимо металлического крепежа, вошёл… Удалили, кровотечение остановили. Прогнозы… не даю гарантий, но если не будет осложнений, день-два критичны.

С плеч будто огромная глыба свалилась. Был шанс, что Кора останется в живых. Я, хоть и злился на него, всё же был ему благодарен:

— Спасибо.

— Да уж, — он криво усмехнулся, будто ожидал, что я сейчас начну бросаться в ноги. — А то, если бы умерла, вы бы мне тут всё разнесли, да? Можете быть довольны — я спас ей жизнь.

— Не выпендривайся. Твоя работа хорошо оплачена, — буркнул я. Но на душе стало легче. — Могу к ней зайти?

— Она сейчас под наркозом, — пожал он плечами. — Если хочешь, можешь взглянуть, но лучше пусть отдохнёт. Мы поместили её на койку вон там, — он указал в сторону. — В ближайшие сутки посмотрим на динамику.

— Ясно.

Не говоря более ни слова, я прошёл в ту сторону. Небольшая палата, наскоро переоборудованная из подсобки. Кора лежала на кровати, с перевязанной головой, лицо бледное, дыхание ровное.

Аппаратов тут никаких — лишь капельница из медцентра, которую подключили к ней. Я постоял возле, аккуратно коснувшись её руки, мысленно пообещал, что мы сделаем всё, чтобы она жила. Затем повернулся и вышел, стараясь не шуметь.

На улице воздух шевелился холодком. В небе не видно ни звёзд, ни луны, лишь низкие облака. По лагерю бродили люди, кое-где горели костры, и слабый свет ламп освещал жалкие палатки, сколоченные из тентов и брезентовых кусков.

Картина удручающая: голодные, замёрзшие, все в ожидании. Я пошёл в свою комнату и опустился на продавленный диван.

Не успел откинуться, как раздался стук. Я шагнул к двери и увидел на пороге Лину. В полумраке она казалась ещё более прекрасной: тень от фонаря играла на её лице, подчёркивая изящные черты. Губы тронула лёгкая улыбка.

— Ты занят? — спросила она, хотя в голосе слышалось, что лучше бы я не был занят.

— Да не особо, — я стряхнул с себя остатки негатива. — Заходи.

Она вошла, прикрыла дверь за собой. Она всегда умела выглядеть потрясающе — как бы дорога и лишения её ни утомляли. В её взгляде вспыхнул лукавый огонёк.

— Я не собираюсь спать одна, — сказала она негромко, подходя ближе. — Соскучилась по тебе, мракоборец.

Я молча обнял её, и мы скользнули друг к другу, как две части одного целого. Этот поцелуй на мгновение вырвал меня из вороха проблем, из всего ада за стенами.