Отряд принялся действовать быстро. Кора и Тень нашли несколько картонных ящиков и принялись укладывать туда всё, что было на столах и в шкафах. Гвоздь, Батя и я перетаскивали более тяжёлые ящики. Ладыжин, похрамывая, тем не менее подключился к делу: он, морщась от боли, осторожно переворачивал страницы тетрадей, складывая их в папку.

Спустя полчаса примерно мы закончили, и у нас получились две увесистые коробки, забитые бумагами и колбами, плюс ещё одна меньшего размера с артефактами. Я прикинул, что это отличная добыча. Причём дорогая и полезная.

— Всё, валим отсюда, — сказал я, оглядевшись. — Нам тут больше делать нечего. Призрак уничтожен, лаборатория обчищена.

Гвоздь и Батя кивнули. Кора помогла привстать Ладыжину. Мы двинулись в обратную сторону, осторожно обходя завалы, стараясь не наступать в особо грязные лужи на полу.

Дорога назад до нашей базы прошла на удивление спокойно. Мы выбрались из развалин, на улице всё ещё моросило, но гром уже стих, и небо казалось светлее. Я выглянул за угол, проверяя пространство — никаких монстров и тварей не ощущалось вокруг. Видимо, Мглиц либо их отпугивал, либо уже успел ослабить их своей аурой, а теперь, когда его не стало, всё притихло.

Мы сели в броневик. Закрепили наши ящики, перепроверили оружие, и, взревев мотором, помчались в сторону базы по разбитым дорогам Звенигорода, оставляя позади дождливые переулки.

Спустя час мы наконец достигли наших укреплений. Металлические ворота раскрылись, пропуская нас внутрь. Нас встретил Старший, который картинно козырнул и доложил:

— Товарищ командир, пока всё тихо. За ваше отсутствие происшествий не было.

— Хорошо, молодцы, — бросил я, вылезая из машины. — Продолжайте в том же духе, пусть всё идёт по плану.

— Как съездили? — деловито осведомился он.

— Отлично! — ответил я. — Помогай с коробками, тут много добра. Хватайте груз, — скомандовал я остальным. — Отнесём в нашу мастерскую.

Мы перенесли коробки в одно из помещений, оборудованное под мастерскую. Там уже разложили все по столам и полкам. Я распорядился:

— Разберите всё, что мы принесли, по порядку. Писанину — в один отсек, артефакты — в другой. Будьте осторожны, всё может быть проклято или заражено чёрной магией. И начинайте потихоньку исследовать. Если чего-то не знаете или не понимаете, кидайте в отдельный ящик, я потом сам разберусь. Но главное, проанализируйте писанину некроманта. Я думаю, там много интересного.

— Поняли, — отозвался Фокус. — Всё будет в лучшем виде.

— Вот и славно, — бросил я.

Рядом, шаркая ногами, прошмыгнул Ладыжин. Он ни слова мне не сказал, только смерил недовольным взглядом и направился прочь, кряхтя и морщась от боли. Я знал, что он обижен. Не каждый день тебя используют как живую наживку для призрака, и уж точно ни для кого это не может пройти бесследно — ни физически, ни морально.