– Мне про кошек не говорят, – отрезал Грегор. – Мне говорят: «Грегор, отрежь полкило вырезки» или «Грегор, этот кусок посвежее». Про кошек – никогда. Хотя нет. Когда тушки кроликов привозят, покупатели через одного спрашивают, не коты ли это.

Вот кто как вечера проводит, а мы с Артуром крались за булочником, стараясь не шуметь. Поскольку времени до очередного несвидания у меня было много, я успела сбегать домой, бережно убрать подарок инспектора, чтобы фрукты и овощи не испортились, и поменять обувь. А то слежки может не случиться, если я запнусь и красиво выпаду из укрытия.

Карл Баттерби бодро шагал по улицам, насвистывал веселую мелодию, и наконец остановился у ворот кладбища.

– Здравствуй, любимая работа, – шепотом сказала я.

– Здравствуй, любимое место, – также тихо поддержал меня Артур.

Карл огляделся по сторонам, подмигнул самому себе и ловко подпрыгнул, цепляясь за верх забора. Через мгновение он уже был по ту сторону.

– Ого, – восхищенно прошептала я. – Для пекаря с усами он в отличной форме.

– Или часто тренируется, – хмуро заметил Артур. Как‑то он чрезмерно нервно реагирует на булочника. Неужели ревнует? – Ладно, наша очередь.

Я подошла к забору, вздохнула и попыталась подтянуться. Пальцы скользнули по металлу.

– Кажется, без помощи мне не обойтись, – скорбным тоном призналась я.

– Конечно, – Артур подставил сцепленные руки. – Подброшу.

Я неловко поставила ногу, Артур напрягся и подтолкнул ее вверх. Мне даже удалось ухватиться за верх забора, но я не удержалась и чуть не свалилась прямо на инспектора.

– Там дальше есть более удобное место, – со вздохом сдалась я. – Там люди без проблем перелезают.

– Вы справитесь, – Артур снова подставил руки. – Пока мы будем бегать вокруг кладбища, упустим Баттерби. На счет «три». Раз… два… три!

На этот раз мне удалось перелезть через забор и неуклюже спрыгнуть по ту сторону. Артур же продемонстрировал, что он в прекрасной форме, и легко проделал тот же трюк, только без чьей‑либо помощи.

Булочника было отлично видно. Он шел уверенно, будто ходил здесь каждый день. Наконец он остановился у одной могилы, стер пыль с надгробия и сел прямо на траву рядом.

– Ну, отец, – громко произнес Карл Баттерби, – я все делаю, как ты велел. Наш род должен стать великим. Ты говорил, что мы достойны министерского кресла, и я это докажу!

Мы замерли за соседним памятником – массивной каменной вазой. Странное решение, но, видимо, умерший был гончаром.

– Он разговаривает с могилой? – одними губами спросила я. – Имею в виду: просто разговаривает?

– Похоже на то, – так же беззвучно ответил Артур. – Слушаем дальше.