– Скоро придет наш священник, отец Эллис, – ответила леди Вудбайн.
Нора сглотнула, стараясь не замечать, как по венам пробегает дрожь тревоги. Она горячо надеялась, что присутствие священника останется лишь утешением, а не выльется в необходимость.
– А пока, – добавил лорд Вудбайн, – я подожду снаружи с сестрой Грин.
Тем временем спальня загудела, словно улей, от тихой слаженной деятельности. Помогая горничной менять постельное белье, Нора не могла не заметить мягкие, ласковые улыбки, которыми обменялись леди Вудбайн с мужем, стараясь успокоить друг друга. Пока Хорас объяснял пациентке, что она почувствует, вдыхая эфир, Дэниел настроил испаритель и подождал, пока смесь кипящей и охлажденной воды не достигнет нужной температуры.
Лорд Вудбайн и горничная удобно устроили роженицу на недавно застеленной кровати.
– Я готова, – сказала Афина.
От вздоха ее мужа у Норы сжалось сердце.
– Тогда, полагаю, я должен… – Не договорив, он наклонился и поцеловал жену в лоб, после чего вышел.
Однако горничная замешкалась у двери. Нора подошла ближе, чтобы ее выпроводить, и заметила в глазах служанки слезы.
– Вижу, вы очень любите свою хозяйку, – успокаивающе улыбнулась Нора, – но лучше все‐таки подождать снаружи.
Женщина сглотнула, кивнула и исчезла.
Почему‐то обратный путь от двери до кровати оказался длиннее.
– Вы по-прежнему готовы?
Леди Вудбайн кивнула.
– Хорошо. – Хорас отечески потрепал пациентку по щеке и отмерил дозу. – Доктор Биди?
Нора встретилась с ним взглядом.
– Да. Начинаем.
Глава 42
Хорас кивнул и с тростью в руке занял место справа от леди Вудбайн, напротив Норы.
Афина спокойно взяла ингалятор, но почти сразу отдернула, стоило Дэниелу поднести маску к ее губам.
– Я знаю, что запах… – начал он.
– Нет. Не в том дело. Я хочу, чтобы ребенка назвали Чарльзом. – Ее глаза сияли безумным блеском, словно она пыталась удержать в себе все, что сейчас видит и слышит.
Сердце у Норы болезненно забилось. Она кивнула, не в силах обещать большего.
– И передайте моему мужу, что я его очень люблю и ни о чем не жалею.
Хорас тихо фыркнул, но придержал язык.
– Я скажу ему. А когда вы проснетесь, муж вам сообщит, действительно ли это мальчик. – Нора изобразила легкую лукавую улыбку. – Вы уверены, что хотите и дочку так назвать?
– Если девочка, то Шарлотта, – решила леди, и Дэниел снова надел маску ей на лицо. Она сморщила нос под стеклянной вставкой, запотевшей от частого дыхания, но всего через полминуты веки роженицы отяжелели. Приглушенный стон поглотили маска и шипение пара, а глаза изо всех сил пытались бросить последний взгляд, но медленно и неумолимо закрывались. Наконец Гибсон отложил маску.