Гибсон отвел взгляд.
– Этот человек делал тебе предложение, хотя женат? – Дэниел очень редко гневался, но сейчас в его тихих, обманчиво мягких словах чувствовался именно гнев.
Правда причиняла ему боль, однако можно было лишь смягчить ее, пока он не осознает, что Нора говорит правду.
– Да, делал, – с некоторым вызовом подтвердила она. – Но смирился с моим отказом и все равно выдал мне диплом. Он понял, что я люблю тебя, Дэниел.
Уголки губ у него приподнялись в слабой улыбке, но взгляд стал напряженным.
– Ты уверена? – И он принялся большим пальцем тереть край стола. – Не хочу, чтобы ты о чем‐то жалела…
– Дэниел… – Девушка сглотнула и попробовала начать сначала, задаваясь вопросом, был ли внезапно навалившийся цепкий страх сродни ужасу, что охватывает тонущего человека, и непреодолимому побуждению немедленно, что есть мочи рваться к спасению, к берегу. – У нас не было возможности поговорить. Проблемы с Хорасом, с домом… – Гибсон открыл было рот, но она опередила его, подняв руку, поскольку понимала: если остановится сейчас, то уже никогда не сможет договорить. – Когда я уезжала, мы с тобой надеялись в конце концов пожениться, но прошло слишком много времени. С тех пор столько всего изменилось, и я бы никогда не стала напоминать тебе про обе…
– Нора Биди, – молодой человек уставился на нее, – ты же знаешь…
Она вглядывалась в его карие глаза.
– Нет, скажи мне.
Дэниел раскрыл руки, которые в какой‐то момент сжал в кулаки, и повернул ладонями к ней.
– С тех пор, как ты уехала, нет, даже задолго до этого у меня никогда не возникало сомнений, хочу ли я жениться на тебе. Единственный вопрос – согласишься ли ты.
У Норы защипало в глазах, дыхание перехватило, слова застряли в горле.
Он застенчиво улыбнулся и быстро проговорил:
– Я собирался подождать, дать тебе перевести дух, но раз уж мы сейчас заговорили об этом, да еще и не перебивает никто… – Дэниел замолчал, пожирая ее глазами и все еще стоя на расстоянии вытянутой руки. – Ты выйдешь за меня?
Нет, она не задохнется. И не заплачет. Быстро кивнув, Нора выдохнула:
– Да.
Глава 38
Нора сжимала в руках листок с лаконичным предложением о неразглашении и старалась не слишком пялиться по сторонам, пока лакей вел ее через устрашающе огромный зал с высоким куполообразным потолком, на фоне которого солидные бархатные диваны казались детской мебелью. Рядом, бесцеремонно озираясь, неуклюже переваливался Хорас. Наверное, представлял, сколько хирургических кабинетов можно было бы разместить в таком хорошо освещенном помещении, вместо того чтобы впустую занимать его скульптурами да устраивать дурацкие балы. Слуга провел их в просторную библиотеку, в которой под высокими окнами красовался изящный письменный стол из красного дерева.