Что Фрося найдётся живой, я не верил. Да, конечно, мне было её жалко, но, сказать по правде, ещё больше жалел я о том, что не удастся узнать, когда именно она связалась со своим «женихом». Такое знание могло бы дать какие-то зацепки, а теперь… Хотя был же случай, когда «Иван Иваныч», первый раз уходя от губных соглядатаев, пропал именно в тех переулках, где Фрося жила, так что их знакомство уже тогда, в начале марта, можно с высокой степенью вероятности считать установленным, да и соседи, пусть и нетвёрдо, но говорят, что видели их вместе ещё зимой.
Ещё один вопрос, вставший во весь рост в связи с этой историей: откуда такая своевременность в похищении Фроси Крюковой? Что, у «Иван Иваныча» были и остались другие осведомители в доме отца? Ну вот уж вряд ли. Будь оно так, никакой бы воришка Мартышка «Иван Иванычу» не понадобился, подобраться что ко мне, что к моему дому ему было бы намного легче. Следил за мною, пользуясь тем, что губные свой пригляд сняли? Тоже маловероятно — не думаю, чтобы тайные даже под своим присмотром отпустили бы его надолго. Так что, скорее всего, оно оказалось совпадением — для кого удачным, а для кого и не очень. Ну и сам я сплоховал, чего уж там — мне бы сразу после того разговора с сестрицей отцу позвонить, никакого выходного Фрося тогда и не получила бы, и не увёл бы её «жених» не знаю куда.
И вопрос пока что последний: за каким таким чёртом тайным потребовалось отпускать «Иван Иваныча»? Какой, спрашивается, для них прок в гибели хромоногой кухарки?
Проглядев составленный мною вопросник, я решил поразмышлять над ним завтра. Утро, оно, знаете ли, вечера мудренее, вот и пусть за ночь отлежится, а с утра я на свежую голову за него и возьмусь…
Завтра, как это с ним всегда и бывает, наступило, и после утренней трапезы я принялся рассматривать вчерашнюю свою писанину свежим взглядом. Сразу же бросилось в глаза, что весь перечень, за вычетом пунктов восьмого и, возможно, второго, указывал на то, что действовал «Иван Иваныч» в одиночку. Что же, кажется, с мыслью о частном детективе я не ошибся. Выяснить бы ещё, на кого этот частник-одиночка работал…
Ещё один вывод, который следовал из перечня — Мартынов, Курдюмов и соседи Крюковой описывали истинную наружность «Иван Иваныча», в предположении, что и этот его облик был маскарадным, мы с Шаболдиным ошиблись. Если у «Иван Иваныча» были какие-то отношения с Фросей, а они, скорее всего, были, встречаться с нею в изменённом обличии ему оказалось бы до крайности неудобно. Да и те же люди Шаболдина видели «Иван Иваныча» в другом облике один только раз.