– Да, отец? – даже не повернулась к нему дочь, продолжая сидеть на краешке дивана, касаясь ладонью огроменной лапищи дышащего перегаром небритого русского верзилы, сопящего под шелковой накидкой ее постели.

Возмутительно!!!

– Мы очень за тебя переживали. Почему ты ослушалась и вернулась в город?

– Я вернулась за ним, – просто и понятно ответила дочь.

Настолько просто и понятно, что у отца резко заболела голова.

– Позволь спросить, зачем? – натянутой струной зазвенел его голос.

– Ну, он будет меня любить. А я его гладить, – рассудительно произнесла Инка.

Катари усилием воли разжал кулаки и приказал себе успокоиться.

– Может, лучше начать это с кошки? – скрипнув зубами, произнес он.

Инка тронула накидку на постели, чуть потянув за нее. И из-под дальнего края, возле шеи юноши, выглянула серая мордочка котенка – недовольно окинула всех взглядом и вновь забралась поглубже.

– Тогда с собачки? – с надеждой пошел на компромисс Катари.

Принцесса отрицательно качнула головой, отчего-то позволив себе ироничную улыбку.

– Как его хоть зовут? – с мрачной усталостью произнес глава клана.

– Княжич Шуйский Артем.

Резко вдохнув, Аймара Олланта вновь схватился за сердце.

– Tvoyu matj!.. – видимо, пожелал ему здоровья переводчик, аккуратно придерживая за плечо.

А там и слуги засуетились, заботясь о здоровье господина. Но тот умел держать удар и поддержку отринул, вновь утвердившись на ногах.

– Ты хоть знаешь, кто он? – спросил дед дребезжащим от волнения голосом.

– Мой зачарованный принц, – мечтательно произнесла Инка.

– Если ты его поцелуешь, он протрезвеет? – мрачно произнес Катари. – Нам с ним не помешало бы поговорить.

– Дома поговорите, когда с мамой познакомлю.

– С ней он тоже будет знакомиться, не приходя в сознание?

– Дома ему станет легче, – уверила Инка. – Но надо торопиться.

– Дочь, мы перетряхнули весь мир, чтобы тебя найти. Будь добра, прояви уважение и не указывай, что мне делать! – не сдержался глава клана.

– Завтра в городе будут восемь десятков князей со свитой, – пожала дочь плечами. – На общем сходе. Вряд ли им понравится гора над головой, уважаемый отец. Как и те, кто привел гору.

А подтекст, что общий враг и пущенная ему кровь, сближают, скользнул между слов, оставшись тревогой в воздухе.

– Почтенный Олланта убрал гору, когда ты появилась на пороге, – отмахнулся Катари.

И продолжил бы распекать дочь и дальше – неуклюже, неловко, как и полагается любящему отцу, жаждущему в конце концов услышать слова извинения и, делано похмурившись, их принять. Потому что плевать на все – его дочь жива, а это самое главное. Ну, без пьяного мужика в постели было бы гораздо лучше, однако, по счастью, это не самое ужасное, что могло произойти.