И зал притих, нервно реагируя на движения последнего живого гусара из тысяч и тысяч за всю историю страны.

– А вы, значит, Еремеев, верно? – повернулся Гагарин к замершему, будто не дыша, мужчине.

– Я? – указал тот на себя и уловил почти восемь десятков весьма заинтересованных взглядов. – Я – да! – упрямо признал он. – Еремеев. Гербовой аристократ, свободного рода, из царевых стрельцов мы.

– Вот как… служивый человек, – по-доброму удивился князь. – Да еще свободного рода, а значит, никем не ангажированный и беспристрастный. Идеальный судья.

– Ты предлагаешь его на свою землю пустить? – упрямо возразил князь Шереметев. – Чужаку – следствие вести на данной предками земле?

– Пускать не надо, – фыркнув, отодвинул еще раз настойчиво предлагаемую флягу Давыдов и вновь подошел к Еремееву. – Сами расследование проведете. Результаты доставите в поместье судьи, – махнул он рукой уже с обычным выражением глаз и даже некой житейской грустью, от которой иногда так хочется залезть на дно бутылки.

Потому что все вокруг понимали – ничего не изменится. Разве что затихнет на долгое время и станет не таким откровенным и наглым, что тоже впрок. Так что пусть князья сами зачищают преступность на своей земле – благо она им вполне известна… Ведь весь разговор сейчас шел про направление потока взяток, и выходило так, что попадут они неизвестному никому аристократу, а не тебе. Но, что важно, не достанутся они и противникам, которые кроме денег наверняка пожелают ответных услуг.

Осознавая предложенное, даже те люди, что желали возмутиться навязываемому кандидату – да хотя бы чтоб показать, что никакой гусар их не страшит, – всерьез задумались. Решение выглядело неплохо. Тем более что судья выглядел откровенно слабо, чтобы быть самостоятельной фигурой. А уж зная, что уже вечером Давыдов будет пьян и вновь безопасен, судья не будет ничьей фигурой.

– В самом деле, господа, с таким подходом за пару месяцев управимся. Нам большой шум не нужен, по-свойски с ворьем решим, из дома сор не вынося… – раздавались голоса из-за разных концов стола.

– Но что до виновности этих шестерых клевретов Черниговских?.. – легонько стукнул остатком трости по кромке стола князь Гагарин.

– Мы не клевреты!

– Они тоже сами на себя расследование проведут? – проигнорировал он возмущенный возглас.

– Я думаю, каждый заинтересованный вправе свое расследование провести, – крутанул Давыдов ус. – Судья сравнит и выдаст вердикт.

Почти восемьдесят пар глаз вновь сошлись на Еремееве – уже оценивающе и с угрозой. Потому как с одной из сторон ему точно рассориться придется – если не со всеми разом…