Если бы я не был… ну, собой, я был бы уже мёртв. Но я — самый могущественный маг на планете, и моя магия без проблем вытащила из моего сердца нож и залатала страшную рану. Артур не собирался давать мне передышку — он яростно нападал, но магический барьер не подпускал его ко мне ближе, чем на пару шагов. Через несколько минут Артур сбил кулаки в кровь, но ничего не добился.

Иногда мне кажется, что он делает это специально — калечит себя там, где можно было бы этого избежать. Неудивительно, ведь Артур всегда был моей противоположностью. Если я ненавижу боль, то, вероятно, он её обожает. Просто тащится. Вот и сейчас — пялится на свои пальцы и вдруг, оскалившись, облизывает окровавленные костяшки.

Отвратительно.

Хватит игр. Артур, кажется, думает так же. Волна ядовито-зелёного цвета омывает его тело с головы до пят, стирая все повреждения. У него отрастают зубы, и он широко улыбается, словно дразнит меня: посмотри-ка, братец, ты зря пыжился. Я чувствую, как моё лицо сводит судорога. В душе поднимается злость, и я тоже выпускаю магию на свободу. Тёмно-вишнёвое сияние охватывает мои руки по локоть, и я знаю, что мои глаза светятся таким же цветом — насыщенным цветом венозной крови.

Бам!

Мы атакуем одновременно, и магия Артура сталкивается с моей — красный и зелёный лучи борются за превосходство. Сначала побеждает Артур — в какой-то момент его отравленная, гнилая магия, от которой несёт тленом, подбирается почти к самому моему носу. Но в следующую секунду я напрягаюсь и даю отпор — по моему лбу течёт пот, зубы стиснуты так, что крошатся, мышцы напряжены до предела. Очень скоро алая магия перекидывается на плечи Артура и на его грудь, спускается к ногам и взрывается.

Артура откидывает, он кубарем летит на землю и кувыркается, пока не врезается в скалу. Тяжело хекает и сползает в сугроб, глухо откашливается кровью. Он успел поставить щит, но только на левой части тела — правая рука и нога, а также правая сторона лица обгорели до черноты и белеющих из-под жареной плоти костей.

— Наконец-то, — сквозь зубы процедил я. — Наконец-то, твоя внешность соответствует твоему чёрному сердцу.

Артур смеётся над моими словами, словно над хорошей шуткой. Он тяжело дышит, шевелится с огромным трудом, но всё равно смеётся. Он выглядит настолько слабым и ничтожным, что мне кажется — в этот раз я всё-таки смогу его прикончить, размазать тонким слоем по снегу. Ключевое слово — кажется.

Я знаю, что эти ужасные раны для него, как небольшая царапина для обычного человека, а сейчас он просто шутовствует, строит из себя умирающего лебедя. Глядишь, вот-вот слезу пустит. Но очень скоро Артуру надоедает этот вшивый театр одного актёра, и он взмывает в небо.