Раз.

Два.

Три.

На четвёртой вожака скрутила сильная судорога. Он завалился набок и визжал на одной ноте, пока его тело трансформировалось — лапы удлинялись, брюхо вспучивалось, а морда становилась длиннее и массивнее. Один за одним все волки мутировали. Каждый по-разному.

— Влияние чёрной магии предугадать невозможно. Если она попадёт внутрь организма, и тот её переварит и поглотит, то… Случится что-то вроде того, чему ты стал свидетелем, — прошептал Золотой Император. — Животное или человек превратится в нечто совершенно новое и невероятно страшное. Имей в виду, у зверей улучшается интеллект, добавляется сила и скорость.

Вожак выпрямился и встал на задние лапы, задрал уродливую башку и грозно завыл. Его вой разлетелся над лесом, и с дерева неподалёку вспорхнула стая ночных птичек. Я вжался в шершавый ствол, надеясь слиться с тёмной корой, но моя попытка заранее была обречена на провал — память у волков не отшибло, они прекрасно помнили, где сидит вкусный и беззащитный человечек.

Тухлое мясо волков больше не интересовало. По очереди они подходили к дереву, на котором я сидел, и опробовали свои новые способности. Один из них изрыгал зелёную и, судя по всему, ядовитую жижу, второй — отрастил клыки, как у саблезубого тигра, а вожак теперь, вытянувшись, легко дотягивался до нижних ветвей. Но никто не научился карабкаться по деревьям. Поэтому, покрутившись и злобно порычав, раздосадованные хищники разбегались в разные стороны — кто-то в глубь леса, а кто-то поближе к деревне.

Однако, не успел я вздохнуть с облегчением, как самый последний — и самый тщедушный на вид — волчок странно хрюкнул и обнажил передние клыки. Но они уже не были… клыками. Скорее, походили на бобровые зубы — отличный инструмент, чтобы подточить ствол и повалить дерево.

Хрыщ-хрыщ-хрыщ.

Я оторопело наблюдал, как волк вгрызается в ствол. На траву полетела светлая стружка, листики мелко-мелко задрожали. Я примерился как бы перепрыгнуть на какое-нибудь соседнее дерево, но все они находились слишком далеко — я бы свалился прямо в пасть волку. А ветки были очень тонкими — я не мог и двух шагов ступить от ствола.

Так я и застыл, лихорадочно размышляя, как бы спасти себя, а потом и жителей деревни, но очень скоро дерево зашаталось — а ведь и десяти минут не прошло! Волк уставился на меня и оскалился, словно мерзенько ухмыляясь. Отошёл на десяток метров, разбежался и со всей силы бросился на дерево. Оно накренилось и со скрипом начало заваливаться.

Пока я падал, в моей голове выстроился стройный план.

Во-первых, чёрная магия ничего не может сделать с инстинктами и рефлексами. Если, допустим, чернобородая синица выпинывает своих птенцов из гнезда, чтобы научить летать, то так она и поступит, даже если мутирует.