— А-а-а, — дошло до меня. — Бляд, значит.
Ну, по её внешнему виду, можно сделать вывод, что она уже обогнала современную моду Вордхола, но вот имечко… Надо бы как-то постараться произносить его с серьёзным лицом.
— Так, значит, Бляд… — хрюкнул я, не удержавшись, — вы дизайнер одежды?.. Ну хорошо, проходите, присаживайтесь… Будем работать, — проговорил я с вежливой улыбкой и указал на стул.
Я не знал, насколько ей можно доверять, но раз её прислал Под, значит, он уже заранее позаботился о том, чтобы девушка, выйдя отсюда, сразу же не побежала продавать полученную информацию.
Начали мы довольно-таки неплохо: я делал примерные наброски фасонов, а Бляд в своей большой тетради превращала их уже в приемлемые эскизы… Но через некоторое время началось…
— Такую короткую юбку и шорты никто не будет носить, — заявила она.
— Будут, поверь мне, ещё как будут, — произнёс я убедительным тоном.
— Нет!.. Потому что это очень неприлично… Если и будут, то только продажные девки в борделях, — сморщила носик девушка.
— Будут… Может быть, не сразу, а через какие-нибудь десять-двадцать лет… Но точно будут носить… И проститутки, и приличные девушки, и даже аристократки.
— Пф-ф, — скептично фыркнула Бляд.
— На что спорим? — протянул я ей руку.
— Да на что угодно! — с азартом пожала её девушка.
Я посмотрел на её сексуальный рот, и уже хотел сделать неприличное предложение, но вовремя отдёрнул себя… Чёртовы подростковые гормоны!.. С каждым днём их становится всё тяжелее сдерживать… Выдохнув, я постарался взять себя в руки, и уже ровным тоном продолжил:
— Ну, тогда поспорим на щелбан, — задумчиво посмотрел я на её лысую голову.
После она начала спорить со мной по поводу того, что штаны из парусины, которые сейчас носят в основном моряки и разные работяги; если их покрасить в синий цвет, то их потом станут носить зажиточные горожане и даже аристократы.
— Слышь, киска — сфинкс! — вспылил я. — Ты наёмный рабочий или кто⁈ Рисуй и пиши то, что я тебе говорю, а когда я захочу узнать твоё мнение — я спрошу.
Девушка надулась и стала молча делать эскизы, а я продолжил по памяти рисовать наброски различных фасонов… Я даже не знал всех названий этих предметов гардероба, просто зарисовывал ту или иную вещь. Где помнил — ставил цифру очерёдности, чтобы Под знал, какие из этих вещей выпускать на рынок раньше, а какие позже.
— Ваша милость, а почему у вот этой обуви — «кроссовки», — прочитала по слогам девушка, — там, где подошва, стоят какие-то цифры?
— А, это для Пода: он поймёт, — отмахнулся я.
Подошву для кроссовок, как и для остальной обуви, я решил сразу делать из химы, чтобы, меняя пропорции ингредиентов, мы могли получать подошву нужной твёрдости.