— Да как же? — возмутился Василий.

— Приказ был? Был. Вот и сопровождай, — я сделал шаг вперед, перекрестился на икону на воротах, поклонился ей и двинулся дальше.

Через три шага меня догнали.

— Андрей Володимирович, ты понимаешь же, что Анджей старше и опытней? Он наверняка тебя убьет, царь осерчает. Не надо тебе туда ходить, — попытался воззвать к моему разуму Василий.

— Да, ты прав, — протянул я, признавая правоту спутника. — Вот только я русский князь, и не дело князьям от смерти бегать. Тем более от какого-то ляха. К тому же… — Я хитро глянул на Василия, ведь у меня уже появился план, как провести этот бой. Анджей сам подставился, дурак чванливый.

— Что? — вырвался вопрос у Василия.

— Я не просто князь. Я русский князь, а это значит, со мной господь бог, — и я перекрестился.

Василий глянул на меня удивленно, но тоже перекрестился, как и стрельцы, которые смотрели на меня с одобрением и даже с уважением.

— Это гордыня — смертный грех, — нашелся Василий.

— Вот и увидишь вечером, чья правда. Да и с саблей я не так плох, как ты думаешь. Найдется мне, чем удивить. Анджей сам не уйдет, — оскалился я.

Василий же понурился, видимо, не очень поверил в мои слова, да и понимал, что его так и так накажут за то, что не сообщил.

Тем временем мы спокойно шли в сторону дедовского дома. Я же наслаждался прогулкой, две недели взаперти мне совсем не понравилось сидеть.

Час — и мы добрались до цели.

«Надо было коней взять, да и Черныш мой там, на царских конюшнях», — промелькнуло в голове, когда мы приблизились к воротам, на которые я кивнул одному из стрельцов, который предложил место боя, и он сразу в них затарабанил.

— Кто там? — раздался голос за воротами.

— Андрей Володимирович Старицкий, — тут же заорал Василий.

— Не велено мне никого пущать. Сейчас хозяину скажу, пусть он сам и решает.

— Да, — задохнулся Василий, готовый что-то проорать, но я положил ему руку на плечо и улыбнулся.

— Данилка, это я, Андрей, — со смехом прокричал я дедовскому послужильцу.

— Андрей? — раздалось удивленно. — Живо-ой, — во всю глотку проорал Данилка. Так, что стая воробьев на ближайшем дереве взлетела. — Я сейчас, — тут же я расслышал возню с засовом, а через пару мгновений калитка распахнулась, и оттуда высунулась довольная рожа Данилки.

— Мы думали, уже все, не увидим тебя, знаешь, как тут лютовали. Ой, — обратил он внимание на стрельцов. — А кто ж князь-то, Андрей Старицкий? — спросил он нервно.

— Я это отныне. Хотя и до этого им был. Только тайна это была, — со смешком произнес я. — Деда зови. С ним все хорошо?