— Ты правильно сказал, мы родичи, было это и будет. И Хованские помнят родство, — улыбнулся Иван Андреевич, отвесил мне поклон, а после и брат его.

— Андрей Володимирович, приглашаю тебя к столу. Людей же твоих накормят и обиходят, — повел рукой в сторону дома Одоевский.

— Благодарю, Иван Никитич, но, пожалуй, откажусь. Мне к Нагим еще путь держать, — и я кивнул на телегу.

— Дозволь тогда с тобой своих людишек отправить, коли чего случится, они помогут. Даже и не знаю, как ты с решился столь малым отрядом серебро везти, — нахмурившись, произнес Одоевский.

Я же пожал плечами и, немного подумав, согласился на предложение Одоевского.

К Нагим мы выехали спустя минут двадцать.

Прибыв в гости к родственникам, пришлось обождать, когда распахнут ворота, после чего мы проехали на подворье. Возле крыльца дома меня встречали Нагие. Как и в прошлый раз, Григорий был пьян.

— Здравы будьте, родичи, — приложил я правую руку к груди и кивнул. — Помогли вы мне, за то я вам безмерно благодарен. Примите от меня дар малый, — и я кивнул своим людям. Которые тут же стащили два сундука с телеги, которую мне еще вернуть надо, и поставили перед крыльцом.

Михаил спустился с крыльца и, откинув одну из крышек сундука, всмотрелся в содержимое, а после взял оттуда один из кошелей, подкинул его в руке, к нему тут же присоединился Григорий.

— Благодарствуем, Андрей Володимирович, за подарок твой, — степенно произнес Михаил.

Григорий же скривился, глянув на меня, и заговорил:

— А чего всего лишь два сундука-то? Ты ж сказал, без меры благодарен. Тебе ж двадцать тыщь царь пожаловал, а ты всего два сундука! Али пожалел для родичей?

Глава 18

Глава 18

Глава 18

В ответ на слова Григория я только вздохнул. В голове же промелькнули ругательства, вот только в этот раз подобное обращение я не собирался сносить, да и раздражала меня эта пьянь, тоже мне, родственничек нашелся…

— Так я и беспокоюсь, оттого всего два сундука. Подарил бы больше, так ты еще выше нос задерешь, облака, поди, царапать начнешь. Да и напился бы на радостях, а там оступился и шею бы себе сломал. Вот и забочусь о тебе, — ухмыльнулся я.

Григорий же раскраснелся и ртом начал хватать воздух.

— Да ты, да как ты смеешь⁈ Я царев родич, сейчас велю дворне тебе бока намять и вышвырнуть.

— Ну, вели, попробуй. — И начал давить его взглядом. Гришка был или чересчур пьян, или все же глуп безмерно, но открыл уже рот, чтобы что-то заорать, но тут вмешался Михаил.

— Охолоните оба! Ты, Андрей Владимирович, все же в гостях. Да и не дело среди родичей ссору иметь.

— Так я еще ни с кем и не ссорился, — констатировал я. — Михаил Федорович, ворота моего дома для тебя всегда открыты и в настье, и ненастье, — кивнул я старшему из братьев.