— А мне? — с наглостью спросил Гришка.

Так и хотелось ответить что хлесткое или, еще лучше, пару раз в бубен дать этому уроду, но я сдержался. Оставив вопрос без ответа.

Махнул головой своим людям в сторону ворот, мы покинули Нагих.

Я же размышлял, стоит ли после этого с их сестрой мосты наводить или нет. С одной стороны, она мне тоже родственница и в грядущих событиях может сказать свое веское слово, с другой стороны, после поведения Гришки это может мне аукнуться при знакомстве с Марией Нагой.

«Ладно, попробую с ней найти контакты, не выйдет, и черт с ней. Без нее у меня и так все идет по маслу», — мелькнула мысль.

— Васятка, — обратился я к возничему. — Телегу Одоевскому доставь.

— Агась, — и Васятка хлестнул коня вожжами, мы же направились к деду на подворье.

Настроение у меня было ни к черту. День выдался каким-то диким и суматошным, сначала иностранец этот, потом Гришка-дурак. Хотелось только тишины и покоя, и чтобы меня никто не трогал.

— Напиться, что ли? — задумчиво произнес я и сам себе ответил: а почему нет? Я князь или не князь?

Вернувшись к деду, тут же распорядился растопить баню да стол накрывать. Отмечу свое богатство и расслаблюсь.

Посидели хорошо и душевно, несмотря на мой юный возраст.

Утро и поход в кремль — это уже даже в привычку стало входить.

Пока ждали царя, я поймал на себе взгляд Милославского, и он укоризненно покачал головой.

«Ну да, боярскую одежу я так и не приобрел, надо заняться. Меха на шубу приобрести и шапку высокую, чтобы мне сшили. Наверно, забавно буду смотреться, еще молодой отрок, а уже боярин», — подумал я.

Сегодня царь тоже не появился, и вновь Ян предупредил, что царь почивает, и Дума сегодня может не собираться.

Потом был поход в собор и молитва. Выйдя из собора, бояре начали расходиться, а я направился к своим людям.

— Царь вновь отдыхает, значит, можно своими делишками заняться, — улыбнулся я.

— Андрей Володимирович, я кой чего услышал, — замявшись, произнес Василий.

— И чего же ты услышал?

— Я на улице был и слышал, как людишки болтали о царе, — тут Василий оглянулся по сторонам, не подслушивает ли нас кто лишний, и, наклонившись к самому уху, зашептал: — Сказывали, дескать в блуд ушел царь. С девками молоденькими развлекается, и Ксеньку Годунову там видели.

— Понятно, — протянул я. — Но то не наше дело, не болтай о том, — и Василий кивнул.

— Ладно, пора и другим заняться. Василий, ты со мной или домой? — поинтересовался я у него.

Я так и не смог определиться для себя со статусом Василия. По всему выходило, что он мой слуга, но вот слугой его назвать у меня язык не поворачивался, даже про себя. Он умен и родовит, смел при этом, мне навязан царем. Кому он верен, мне или Дмитрию Иоанновичу?