С царицей Марией мне не удалось встретиться и поговорить, когда я заявился в женский монастырь и передал монашкам информацию о встрече с царицей, спустя час ожидания мне сообщили, что монахине Марфе нездоровится и принять меня она не может.
«Ну, не захотела, и хрен с ней», — мелькнуло мысль, и я покинул монастырь. А уже утром мы выехали.
Восемьдесят пять бойцов было у меня под рукой. Если считать еще отроков, которые в седле-то с трудом держались, подвод же было с десяток у нас.
Ехали мы небыстро, все-таки груженые телеги замедляли. Были у меня мысли круг сделать и заехать к тетушке, да и с главой Троице-Сергиевой лавры познакомиться, но я отложил эту мысль. Дела ждут, а время дорого, да и по зиме я смогу это сделать.
Отъехали от Москвы на двадцать верст и вывернули на лесную дорогу, вдруг впереди упало дерево и раздалось двенадцать выстрелов.
Глава 20
Глава 20
— Засада, — взревел Олег во все горло.
Я ехал посередине и в момент нападения беседовал с Елисеем.
«Везет как утопленнику», — промелькнуло в голове.
Привстав на стременах, я быстро пробежал взглядом по растянувшемуся по дороге отряду. Выстрелы были сделаны не зря. Двое убитых, один раненый, вот только это были не все потери, один конь встал на дыбы и сбросил всадника, а еще один завалился, подминая седока под себя.
Всюду раздавались крики, ругань и ржание коней.
Стреляли с двух сторон от дороги, там вовсю поднимался пороховой дымок.
— Бей! — Тут из леса повалили люди. Всадникам на узкой лесной дороге было не развернуться, к тому же позади телеги.
— С коней, — первым заорал дед, и к нему тут же присоединился Агапка командуя.
В нашу сторону с дух сторон неслось не меньше пятидесяти противников, многие были без брони, одетые в простые кафтаны, с саблями наголо, у некоторых были копья.
Я выхватил пистоль из кобуры на седле. У меня сейчас было четыре пистоля: два в кобурах на седле и два за поясом, — целых четыре выстрела. Другим давать пистоли, к сожалению, было бессмысленно, ведь их нужно еще освоить.
Прицелившись в здоровяка с копьем, я тут же выстрелил, и он, схватившись за живот, замер, а я, не тратя времени, сунул пистоль в кобуру и выхватил новый.
Пришпорил Черныша, чтобы дым от порохового выстрела мне не загораживал обзор. На этот раз я прицелился в мужика в тегиляе, который указывал рукой на меня, при этом отдавал приказы остальным.
Бах — нажал я на спусковой крючок, по ушам хлопнул новый выстрел, и мужик тут же рухнул с окровавленным лицом. Черныш не выдержал такого надругательства и, заржав, поднялся на дыбы, это-то меня и спасло.