Выйдя вперед, я заговорил:

— Меня вы ищете. Я Андрей Владимирович Старицкий. Пойду я с вами доброй волей, сейчас коня оседлаю, да грамоты мне принесут.

— Хорошо, мы ждем, — кивнул лях. Другой же иноземец что-то рыкнул, и его бойцы рассредоточились по двору, не давая мне и шанса уйти.

Тем временем мне оседлали Черныша, а Олешка сбегал за моей сумкой с грамотами.

Запрыгнув на коня, я бросил взгляд на деда, который меня перекрестил, я же улыбнулся ему, кивнув.

— Чего стоим? — обратился я к ляху. — Негоже царя заставлять ждать!

Глава 7

Глава 7

Глава 7

Я двигался под конвоем, окруженный стрельцами и иноземцами, шедшими вокруг. Слева от меня ехал поляк, что представился писцом царя, справа другой иноземец.

Двигались в тишине, которую нарушали только цокот копыт да разговоры людей, которые останавливались посмотреть на нас.

Отряд же, выйдя из ворот подворья деда, тут же повернул в сторону кремля.

— Как вас зовут, вы не представились? — первым нарушил я тишину, обратившись к ляху.

Он глянул на меня удивленно и ответил не сразу:

— Ян Бучинский, — проговорил лях.

— Понятно, — кивнул я. — Я бы хотел сказать, что рад знакомству, но обстоятельства, — хмыкнул я.

Поляк же не ответил, но улыбнулся самым уголком тонких губ, видать, оценил мой каламбур.

— А он у нас кто? — кивнул я второго. — Или он по-нашему не разумеет?

Второй же иностранец лишь ухмыльнулся, но не ответил.

— Жак Маржерет, хотя здесь все зовут его Яков. Он редко бывает разговорчив, он и его сотня, личная охрана царя Дмитрия Иоанновича.

— О, каких людей послали за мной, — хмыкнул я. — Личный писарь царя и его охранник.

— Вам совсем не страшно? — покосился на меня поляк.

— Страшно, — кивнул я, признавая. — Даже очень.

— По вам и не скажешь, в чем же причина? — допытывался поляк.

— Знаете, в первом своем бою, меня трясло. Во-втором меня потряхивало и очень сильно. В третьем же я боялся все так же, но это было внутри меня, и, кроме как биться, ничего не оставалось, страх мне помог биться еще злее и еще яростнее. Вот и здесь так же, от меня уже ничего не зависит, но страх по-прежнему внутри меня, и в этот раз он мне тоже придает сил. К тому же я не один. Со мной мой бог, — и я перекрестился.

Поляк очень странно на меня посмотрел, мне даже показалось, что с его уст слетит фраза: «Сумасшедшие русские».

— Так и бывает, если переживешь первые бои, потом уже не так страшно, — неожиданно произнес Жан с ужасным акцентом, но я его понял и кивнул.

Мда уж, философские разговоры немного развеяли меня, но внутри-то я был действительно сжат, потому что не знал, чего мне ждать. Если бы я знал, было бы легче. Плаха так плаха, разговор с царем так разговор, а тут полная неизвестность. Можно, конечно, было бы спросить у Яна, не факт, что он мне ответил бы, поэтому я и не стал интересоваться.