«Главное, чтобы косоглазие не заработала», — мелькнула у меня в голове дурацкая мысль.

— Это мой дед по матери Прокоп, — представил я дедушку. — А это…

— Марфа я ныне, — оборвала меня тетушка.

— Кхм, — вырвалось из деда, и он отвесил ей поклон.

Я же укоризненно посмотрел на Марию, да, я понимаю, что мой дед ей никто, и по сравнению с ее родом так и вовсе. Хотя по сравнению со Стрицкими один царь с его семьей котируется.

— Тетушка, — протянул я. — Вы самые близкие для меня, и, окромя вас да еще двух дядьев, у меня никого более нету.

Мария не ответила, лишь горько вздохнула. К этому моменту освободился уж и Прокоп, передав свою работу другому, и подошел к нам.

— Это Прокоп, из ближников моих, ему можно верить, — показал я на него.

Мария на него глянула, но даже не кивнула.

— Ладно, позже поговорим, — махнул я рукой и вернулся к созерцанию.

Говорят, можно долго смотреть, как работает кто-то другой, горит огонь и течет вода, здесь же прям все вместе собралось. И люди работали, и огонь горел, да еще и вода со стен церкви текла.

— Андрей, а у тебя неплохо вышло, — похвалил меня неожиданно дед.

— Наша кровь, — тут же подключилась Старицкая.

Прохор явно что-то хотел ответить, но промолчал, лишь покосился на Марию.

Умеет дед момент чувствовать и действовать подходяще.

— Чего у вас случилось-то? — поинтересовался я.

— Пожар, — хмыкнула Мария. — Трапезная это, там готовят, но только зимой. С утра дождь был, Дунька, поди, решила там очаг затопить и не уследила дуреха. Уж и достанется ей, — хмыкнула Мария, а после глянула на продолжающих молиться монашек. — Инокиня же клуша, — зло произнесла Мария, а после махнула рукой.

Когда огонь начал спадать, его принялись заливать и тушить, от пожарища тут же начали подниматься клубы пара.

— Пойдем поговорим, нечего тут смотреть да время тратить, — махнула рукой тетушка и по кругу начала обходить пожарище, а мы вслед за ней.

Шла она к той самой беседке, где мы с ней разговаривали.

Подходя к яблочному саду, я повернулся Прокопу и заговорил:

— Ты здесь обожди да пригляди, дабы никто не подслушал. Народу много здесь лишнего болтается.

— Исполню, — кивнул Прокоп и положил руку на рукоять сабли.

Мы же прошли к беседке, первой села Мария, а после и я. Дед же встал за моей спиной.

Тетя глянула на него и, пару секунд подумав, сказала:

— Можешь Марией Володимировной именовать, когда мы наедине, и садись уже, — скривилась она чутка.

Дед Прохор тут же сел возле меня.

— Андреюшка, а ты был прав, от такого и медведь в лесу удрать постарается, видела я, как он порядок навел, — хмыкнула она.