— Напоминает, — не стал скрывать Нырков, — но война быстро учит.

— Да, я тоже именно так подумал. Но все же есть некое иррациональное зерно в его словах, кроме обычной усталости воюющего военного. — Бутырцев присел за стол, взял чашку с остывшим чаем и невидящими глазами уставился на пламя магического огонька, заменяющего им свечи, которых в городе катастрофически не хватало.

— Итак, что мы имеем? Была буря. Необычная, мне даже показалось, что некто… нечто… не знаю, как сказать, было в самом ее существе. После бури простые Иные потеряли интерес к происходящему. Дозоры затихли. Сэр Джеймс ходит как потерянный. Шарль пьет с французскими офицерами в шантанах маленького Парижа. Мустафа отплыл в Стамбул. Инквизиция спит в своем доме в Камышах… — Бутырцев замолк.

— Что же вы в буре учуяли? — заинтересовался Филипп.

— Что сказал, то и учуял, не больше, — не стал раскрывать тонкости увиденного при входе в Сумрак Лев Петрович.

— Скрываете, да? Потому что я Светлый? — обиделся Нырков. Скорее картинно, чем серьезно, пробуя разговорить следователя.

— Нет, Филипп, не поэтому — просто мне нечего пока сказать. Кстати, ты сегодня в Балаклаву ездил, к сэру Джеймсу. Как у него настроение, не изменилось?

— Как же, будут передо мною первостепенные волшебники свое настроение и мысли выказывать, — уязвил своего начальника юноша. — Сидит сэр Джеймс в своем домике, бумаги интендантские просматривает. Я краем глаза заглянул, он на это даже внимания не обратил.

— И что же за бумаги? — Бутырцев щелкнул пальцами, остывший чай в его чашке задымился плотным паром, вкусный аромат разлетелся по всей комнате.

— Список грузов с погибшего Her Majesty’s Ship «Prince». Его теперь «Черным Принцем» частенько величают.

— Что же там было? Англичане убиваются, будто там сокровища какие утонули. Даже у нас офицеры шепчутся, что там жалованье чуть ли не для всего английского экспедиционного корпуса было, — вяло заинтересовался Бутырцев.

— Про золото и я слыхал. Но у господина Фюссберри в перечне более прозаические вещи были: шинели, пальто меховые, тулупы, носки, рубахи, простыни и одеяла, спальные… как это перевести? Ага — спальные мешки, сапоги. Десятки тысяч штук! Всего добра на полмиллиона фунтов стерлингов. Часть его до сих пор в мусоре у Балаклавы под скалами плавает. Там вообще все прибрежные камни толстым слоем обломков и рвани забросаны…

— Полмиллиона⁈ — присвистнул Бутырцев. — Так это они припасы всей армии на зиму с этим пароходом потеряли. Мне Джеймс говорил об этом вскользь, но я не придал значения. Да, зимовать англичанам будет трудно. Пока они новые запросы составят и отошлют, пока в Лондоне их рассмотрят, пока деньги выделят да с поставщиками договорятся… К лету меховые пальто и тулупы придут!