— Как будто у нас не так, — буркнул Филипп. — Казнокрадов поболе будет.

— Так, да не так. Мы знаем, что такое зима, даже крымская, у нас одежда есть. Наши солдаты умеют землянки оборудовать, все высоты над Чоргунью и Инкерманом перерыли, — размышлял Бутырцев, успокаиваясь и готовясь ко сну.

— Лев Петрович, совсем забыл, на «Принце» еще кое-что было, — подозрительно безразлично на взгляд Бутырцева сказал Нырков и замолчал в ожидании реакции собеседника, как будто закинул крючок с приманкой.

— И что же там такое было? — вяло поинтересовался старый маг.

— Листок со стола сэра Джеймса сквозняком сдуло, я поднял и на стол положил, а он даже не поблагодарил…

— Еще и благодарить тебя!

— Я взгляд-то бросил искоса, в Корпусе на уроках наловчился. А это продолжение списка. И значится в нем не то водолазное, не то еще какое-то подводное оборудование, я не разобрал толком.

— Не разобрал он, видите ли! Умением взгляд обострять не владеете, господин Светлый? Чему вас только учили, — недовольно буркнул Лев.

— Я в шпионы не нанимался! Я — мичман флота, — гордо заявил Филипп.

— А меня в шпионы назначили. Я — глава русского объединенного Дозора в Севастополе, — в тон ему ответил Бутырцев. — Так что, ваше благородие, извольте мне вашу память предоставить, сосредоточьтесь на увиденном.

Пристыженный Нырков добросовестно припомнил несчастный листок. Бутырцев перенял увиденное из головы юноши, прикрыл глаза и стал внимательно рассматривать бумагу внутренним взором.

— Вы, голубчик, интересную информацию перехватили. Но не для Дозора. Я заметил в перечне электрический телеграф и что-то вроде подводного оружия для подрыва. Но тут секрета нет даже для русского командования. Англичане закончили прокладку кабеля от Балаклавы до Варны. Вот откуда телеграф. А под водой что-то подрывать… Они в Балаклаве строят набережную и причалы. К тому же наши корабли, что на входе в Севастопольскую бухту затоплены, можно взорвать, тем самым убрать препятствие.

— Да они сами от штормов разваливаются. Первой линии, почитай, уж и нет вовсе, — выдвинул контраргумент Нырков. — Во время бури «Силистрию» разломило, всплыла. Павел Степанович Нахимов, бывший ее командир, обрадовался было, что крепок корабль был, да на второй день выяснилось, что поднялась со дна палуба с бортами. Оторвало ее от корпуса, совсем дерево сгнило, да червь поел. Так светлейший приказал затопить там же, на фарватере, старый линейный корабль «Гавриил» вместо развалившегося.

— Мне кажется, я в Балаклаве водолазную роту видел, — припомнил Бутырцев. — Все же благодарю вас, господин мичман, за службу, — перешел начальник на официальный язык.