Нам с Неговским даже достались сидячие места. Куда едем — не знаю. Так что притворюсь, что дремлю и буду подсматривать за провожатым. Оказалось — до «Охотного ряда». Самый центр города. Теперь куда?
Опачки, да у них тут по Тверской, которая сейчас Горького, трамваи ходят! И нам на нем куда-то ехать в сторону Садового кольца. Вот здесь уже пришлось потолкаться. Занесло меня как раз перед кондуктором.
— Чего ждем? — завопила она громовым голосом. — За проезд платим!
Передо мной подал гривенник какой-то музыкант, судя по скрипичному футляру. И сказал, что ему до Пушкинской площади! А я замешкался. Сейчас это бой-баба спросит, куда мне, а я не знаю.
— Слушай, мелочи нет, заплати, пожалуйста, я потом отдам, — попросил я Неговского.
Он вздохнул, порылся в кармане и достал монетки.
— Два до Маяковского.
— Спасибо.
Ну вот, осталось только узнать конечный пункт, и я смогу добираться на работу самостоятельно.
* * *
Дальше пошли пешком. Значит, всё рядом уже. Или туда транспорт не ходит?
Неговский уверенно повернул на 1-ую Тверскую-Ямскую, и с нее — в Первый того же имени переулок. И тут я начал догадываться. Конечно, где же еще? Только в этом месте. И когда мы подошли к тому, что я знал как поликлинику НИИ имени Бурденко, не удивился. Различий почти нет. Разве что вывеска покороче, и написано, что это Центральный нейрохирургический институт. Ни одной мемориальной доски, конечно же. И фасад явно требует косметического ремонта.
— Что ты замер, Никита? — спросил Неговский. — Будто первый раз пришел. Давай, двигай ногами, опаздываем.
И я вслед за Володей шагнул внутрь. Да уж, и внутри тоже признаки не то чтобы разрухи, но некоторого упадка имеются. Но мы здесь не задержались. Прошли здание насквозь и вышли во двор.
Интересно, куда теперь? Вот этот флигелек? Я бы сказал даже «сарайчик». Ладно, все с чего-то начинали. Поработаю и здесь. Не смертельно. Хорошая шутка, кстати, учитывая обстоятельства.
Внутри всё было совсем уж лаконично. Всё, из чего родится мировая реаниматология, уместилось в закуток, в котором стояло пять столов, да лабораторию, совмещенную с операционной. Даже у начальника своего кабинета не имелось. Все его привилегии заключались в том, что стол не приходилось делить ни с кем.
А еще я увидел стенгазету. Посвящена она была субботнику. Его вроде в апреле проводят, празднуют день рождения Ильича. И вот там была суперподсказка. Посередине — большая фотография всей лаборатории с лопатами и граблями, а снизу кто-то аккуратным чертежным почерком подписал каждого. Наверное, чтобы начальство не перепутало ударников труда. Как хорошо, что лица я запоминаю очень быстро. Все вы отпечатались в моем мозгу: А. Макарычев, А. Шустер, М. Гаевская, В. Губарь, Е. Смиренская, М. Теличева, В. Ермоленко, А. Яковлева, А. Белоусов, А. Ставицкая. Еще там стояли Н. Давыдов и В. Неговский, но этих я и так знаю. Фамилии запомнил, а имена потихонечку сами придут.