Моё участие ограничилось вступительным взносом. Если честно, я бы предпочёл уйти домой. Как-то после знакомства с Юньевым настроение слегка упало. Впрочем, внимания на моё душевное состояние никто не обращал. Люди были заняты гораздо более важными делами: собирали в кучу мензурки, чтобы разлить вино, и резали хлеб с колбасой. Я тоже помог: сдвигал столы и перекладывал с них всякое барахло в сторону.
Но стоило мне сесть за дастархан, я сразу успокоился. Разлили первую в лабораторную посуду. Неговский встал и сказал:
— За нас. Мы сегодня сделали великое дело.
Хорошо, когда тостующий не пытается изобразить из себя тамаду. Участники пьянки получают шанс запомнить, о чём говорилось в начале речи.
— Ну, между первой и второй — перерывчик небольшой, — сказал Белоусов и принялся разливать вино.
— Никита, следующий тост — твой, — скомандовал Володя.
— Тогда за лень. Как известно, трудолюбивые не придумывают ничего. Так что за тех, кто не захотел идти в виварий и сдавать крысу!
* * *
Сколько мы там выпили? Плюнуть и растереть. Даже по полбутылки вина на нос не вышло. Так что закончили, навели порядок и отправились по домам. Про добавку никто даже и слова не сказал. Вряд ли Неговский согласился бы: завтра на работу. Посидели немного, и хватит.
Домой поехали вместе с Володей. И трамвай оказался не таким забитым, как сразу после работы. А в метро, транспорте для богатеньких, и вовсе вдвоём сели на скамейку.
— А представляешь, если вдруг окажется, что кто-то занимается той же проблематикой? Просто мы совсем немного опередили их в исследованиях. Если узнаешь про такого человека, что делать будешь?
Неговский подумал немного.
— Конечно, напрашивается ответ «пригласил бы этого учёного к нам». Можно было бы отдать ему это направление и заниматься другим, не менее важным.
— Но?..
— В смысле?
— Это в книге какой-то было, там один персонаж говорит, что не обязательно слушать сказанное до этого слова.
— И правда, — улыбнулся Володя. — Кадры. Мы сейчас не сможем пригласить никого со стороны. В самом начале нам дали семь ставок. Николай Нилович добавил две. А ты… уже сверху пошёл. И я долго ругался из-за этого. До следующего года точно никого не разрешат, потому что…
— Штатное расписание менять не будут, под него уже ушло финансирование.
— Видишь, даже объяснять не надо. Сам дошёл.
— Ты статью про массаж закончил?
— Почему спрашиваешь?
— Я объяснял: чем больше значимых результатов, тем лучше. И надо просить Бурденко, чтобы он помог через Академию наук продавить публикации за границей.
— Времени не хватает.