Но Володя — дело другое. Он вошёл в приёмную, поздоровался и сразу сунул рукопись секретарше.
— Перепечатайте, пожалуйста, Николаю Ниловичу на визу.
Прямо на моих глазах произошло волшебство. Надежда Аркадьевна кивнула, быстро вытащила бумагу, что торчала в пишущей машинке, проложила три листа дефицитной копиркой — и затарахтела клавиатурой, не отрывая взгляда от моей писанины. Переводила каретку она не глядя.
— Пожалуйста, — протянула она все три экземпляра Неговскому. — Это вы писали, Никита Алексеевич? Почерк ваш ещё не запомнила. Очень хорошо получилось, получше, чем у некоторых. Подождите, я спрошу у директора, можно ли к нему.
Ну, первый рецензент за нас. Остальное приложится.
Бурденко стоял у сейфа, что-то перебирая в его недрах. Потом прикрыл дверцу, запирать не стал и вернулся к себе за стол.
— Давайте, что там у вас, — буркнул он.
Читал Николай Нилович долго, дважды возвращался к первой странице. Потом взял ручку и написал в левом верхнем углу своё одобрямс.
— Вы же понимаете, что этого мало? — спросил он, глядя почему-то на меня.
— Да, следующую статью лучше писать с данными для сердца человека. Я узнавал в патанатомии, они не против. Материал дадут, стол выделят, лишь бы после экспериментов оставляли для вскрытий.
— Ты не слишком быстро выздоровел, Никита? Тебе отдыхать надо, а не формалином дышать.
— Я ещё до болезни спрашивал, Николай Нилович.
— Чтобы я тебя в институте не видел, пока бюллетень не закроешь! И улыбочку свою для барышень прибереги! Всё, идите, статью я отправлю.
* * *
Неговский пошёл работать, а я поехал в Ленинку. Для прикрытия, не для знаний. Если начнут интересоваться, у меня будут свидетели, что я искал — и не нашёл.
А меня запомнили. Те же хранительницы читального зала зарубежной периодики улыбнулись мне как родному. Шоколад, наверное, понравился. Я им ещё принёс, но сразу отдавать не стал, чтобы щепетильные дамы не восприняли подношение как попытку подкупа.
— Вы «Ланцет» брать будете? Новые номера есть.
Пришлось согласиться. Но основную задачу я обозначил в придачу к заявке на выдачу подписки журнала.
— Мне всё, что связано с массажем сердца, пожалуйста. Англоязычная пресса, последние три года. Да, начиная с тридцать пятого. Раньше не надо.
Я полистал «Ланцет», зачем-то переписал адрес редакции. Хотя если дадут разрешение на печать за границей, то и без меня отправят куда надо.
Потом посмотрел, что нашли по массажу сердца. Как и ожидал: рассусоливания о травме миокарда при механическом воздействии, парочка «вот был случай, сейчас расскажу, вы не поверите». И всё.