Поход в парикмахерскую обернулся фарсом, гротескной сценой из дурного сна. Влад лишь в последнее мгновение успел напомнить ей о проклятии, вшитом в его плоть. Его ткани тела не терпели чужого вмешательства. Лене пришлось, сбиваясь и краснея, объяснять ошеломленным мастерам тысячу и одну причину, почему их инструменты должны остаться в стороне.

Его облик менялся, но это была лишь оболочка. Фасад, за которым пустота оставалась нетронутой. Внутри него тектонические сдвиги лишь намечались, медленные и почти незаметные, как рост сталактитов в вечной тьме.

Самым ярким, почти непристойным всплеском эмоций за весь этот день стал миг, когда она, получив доступ к его банковскому счету, увидела эти неприличные цифры. Ряды нулей, длинные и уродливые, как хвост скорпиона. Сумма, способная купить маленький город со всеми его грехами и тайнами.

- Ты охотник или депутат?! - от неожиданности воскликнула она.

За годы крайне опасной работы он успел накопить приличную сумму, но лишь в последние годы его ближайшая подруга Таня была достаточно любезна, чтобы озаботиться правильным хранением его денег.

С того мгновения Лена перестала смотреть на ценники. Первый же их совместный ужин сменился с дешевой пиццы на… пиццу чуть подороже. Деньги, как и Влад, были для нее абстракцией, инструментом, которым она не умела пользоваться. Ее воображение было так же безжалостно скальпировано, как и его, но по другим причинам. Для тех, кто родился в семье охотника и знает только жизнь среди чужих, меняются приоритеты и деньги превращаются в нечто другое.

***

Следующий день, как и следовало ожидать, встретил их телефонным звонком от майора Симонова. Второй отдел Института, эти псы-ищейки, наконец нащупали след таинственного врача, которого около года назад уволили по статье за прогулы и отсутствие на работе.

Татьяна, верная своей теории о принудительной социализации, настаивала, чтобы в этот раз за Владом не отправляли машину, как делали всегда. Она хотела погрузить Влада в рутину, в этот вязкий поток повседневности, окружить его тем, с чем сталкиваются все обычные люди, и… Леной. Но старый охотник, пока не был готов осознать ее великий замысел. Узнав о том, что машины не будет, он лишь спокойно отправился в гараж.

Они прибыли на место ближе к полудню. Лена ерзала в кожаном кресле, постоянно выглядывая из окон. Она напоминала домашнего пса, который по запаху безошибочно угадывает близость ветеринарной клиники.

Черная Ауди, как катафалк, замерла у подножия очередной бетонной гробницы. Типовая пятиэтажка, один из тысяч одинаковых шрамов на теле города, где в каждой квартире гнила своя маленькая безнадежная жизнь. Это было место, где вера в светлое будущее умирала тихо, в окружении выцветших обоев и запаха прокисшего борща. В таких живет большинство людей, которые поверили в рассказы родителей о том, что высшего образования и желания быть хорошим человеком достаточно, чтобы жить жизнью, о которой всегда мечтал.