Он закивал…
- Славно, но, признаться, даже жаль, - добавил Алексей, - я думал дать Ромычу тебя поуговаривать.
- Мы реально будем это снимать, ты чё? - удивился Роман.
Алексей опустил камеру и повернулся на него. В его глазах был только гнев. Сейчас он был не просто старшим патологоанатомом, он был защитником чести страны и отечества. Он был тем самым человеком, который защищает нацию от либерастов, извращенцев, геев, растлителей малолетних. Он должен был вершить суд, это был его гражданский долг, он был гражданином.
- А ты хочешь помешать? - Алексей толкнул Рому в грудь.
Роман был крупнее, пусть и немного ниже, однако стайная иерархия - это великая вещь. Ты можешь быть сильнее, быстрее, но вожак - это такое существо, чья воля заползает к тебе в подкорку мозга и остается там, словно червь.
- Не-не, Лех, я просто думаю, нас-то за это не привлекут?
- Не привлекут, камера снимала случайно, - Алексей снова поднял ее. - Мы забыли ее на столе в морге, а извращенец ее не заметил. Верно, п*дор?
Андрей медленно шел к телу.
- Д-д-да… Я просто не заметил камеру, - соглашался он.
Что было дальше - он помнил смутно. Его темная сущность контролировала его сознание в течение всего процесса. Спустя час он лежал на полу своей комнаты - обнаженный, в ссадинах. Он плакал, прижавшись к холодному стеклу, и смотрел в окно Светланы. Он был единственным в доме, кто не спал этой ночью.
Он помнил их смех. Они подбадривали его. Ольга выбежала в слезах. Они кричали, поддерживали. Его человеческое начало отказывалось признать, что ему понравилось. Его чужое начало царапало стекло, рвалось наружу.
Все, что он помнил, это их смех, они подбадривали его. Он помнил, что Ольга выбежала в слезах, они не стали ее догонять. Они кричали и поддерживали его. Его человеческое начало отказывалось признаться, что ему понравилось. Его чужое начало царапало стекло и рвалось наружу из глубин его подсознания.
Она была с ним, там. Неважно как, неважно, в каких условиях. Она была с ним, и она была его женщиной. Эти страшные слова шептало его второе начало, шептало нечто, живущее в темноте.
Андрей поднял заплаканные глаза и посмотрел в собственное отражение. Лицо - в крови, но боли нет.
В окне напротив загорелся свет. Светлана Безрукова проснулась. Она отведет детей в школу и останется дома. Одна…
<<Андрей Поповский>>
События прошлой ночи не проплывали - они застыли в его сознании, как мухи в янтаре, превратившись в тягучую, отравленную смолу. Сон стал чужой страной, берега которой он больше никогда не достигнет. Да и кто бы смог уснуть на его месте? Их лица, искаженные смехом, всплывали из мрака, как утопленники, и их камеры, словно голодные глаза циклопов, пожирали то священное, что он творил со своей возлюбленной. Они не видели красоты, лишь уродство собственных душ, отраженное в чистоте его любви. Они не могли понять, что любовь Андрея и его возлюбленной была самым прекрасным, что могло существовать в этом мире. Никто не мог их понять и уже не сможет.